В воздухе витал аромат свежесваренного кофе, смешанный с тонким шлейфом цветочных духов — тот самый запах, который Марта считала своим невидимым барьером от внешнего мира. Их с Тарасом квартира была настоящим убежищем. Лаконичный интерьер, огромные окна с видом на засыпающий мегаполис и полная тишина. Здесь не было места ни выцветшим коврам, ни сервизам «на особый случай», и уж тем более — нежданным визитам.
Так думала Марта. До этого четверга.
Оксанка, свекровь Мары, всегда жила по устоям прошлого. Её забота проявлялась в постоянном контроле, тщательно замаскированном под участие. Она могла позвонить в полночь с вопросом, не надел ли Тарас шарф, или прислать десяток рецептов творожной запеканки, прекрасно зная о непереносимости молочных продуктов у Марты. Но до сегодняшнего дня существовало негласное правило: Оксанка никогда не переступала порог их спальни.
— Тарас! Ты не видел мои записи по проекту? — крикнула Марта из гостиной, сбрасывая туфли.
Ответа не последовало — муж задерживался после тренировки. Напевая себе под нос незнакомую мелодию, она прошла дальше вглубь квартиры и толкнула дверь спальни.
Остановилась как вкопанная.
Первое, что бросилось в нос — чужой запах: густой аромат ладана вперемешку с дешёвой лавандовой отдушкой. Окно было плотно закрыто — хотя обычно оставалось приоткрытым для проветривания. Шторы оказались задернутыми наглухо, погружая комнату в странный полумрак с оттенком тревоги.
— Что за… — прошептала она и потянулась к выключателю.
Свет залил помещение, и по спине Марту пробежал ледяной мурашковый холодок. На аккуратно застеленной кровати посреди серого льняного покрывала стояло это.
Старая колыбель из потемневшего дерева со следами времени: трещины на боковинах и пожелтевшие кружева внутри. Но вовсе не антикварность повергла Марту в ступор. Внутри покоилась фарфоровая кукла размером с младенца. Её стеклянные глаза были устремлены вверх к потолку, а на восковом лице застыла пугающе правдоподобная улыбка.
Рядом лежал лист бумаги с каллиграфическим почерком Оксанки:
«Марта дорогая! Пустота дома рождает пустоту души. Раз уж вы с Тарасом всё откладываете важное решение — я решила внести символ жизни прямо сюда. Эта колыбель досталась мне от прабабушки… Пусть напоминает вам о главном! А куколка — оберег семейного очага. Не смей её убирать: можешь спугнуть судьбу! Я немного прибралась пока тебя не было… Целую».
Марту затрясло мелкой дрожью. Это был не подарок — это была демонстрация власти. Свекровь вторглась туда, где ей быть категорически запрещалось: в самое личное пространство их пары.
Раздался хлопок входной двери — вернулся Тарас.
— Марта? Ты дома? Представляешь себе эти пробки…
Он вошёл в спальню и осёкся на пороге. Его взгляд остановился на колыбели… потом на кукле… затем на побледневшей жене.
— Это… Это мамина колыбель? Но она же говорила… что её уничтожили! Она хранилась под замком на чердаке старого дома!
— Она была здесь! — голос Марты сорвался до хрипа. — У неё остались ключи… те самые ключи, которые ты обещал забрать ещё весной! Она рылась среди наших вещей… трогала бельё… задёрнула шторы… И притащила ЭТО прямо сюда!
Тарас подошёл ближе и протянул руку к фарфоровому младенцу… но тут же отпрянул назад:
— Посмотри внимательно… лицо этой куклы…
Переступив через страх и тошноту подступающую к горлу, Марта сделала шаг вперёд и пригляделась внимательнее к лицу игрушки… Вскрикнула: под слоем краски была приклеена миниатюрная фотография младенца-Тараса! Но самое страшное скрывалось ниже: вокруг шеи фарфорового существа висела тонкая чёрная нить с кольцом…
Тем самым кольцом обручальным «Навсегда», которое Марта потеряла три месяца назад…
— Она хочет не просто стать бабушкой… — прошептала женщина еле слышно.— Она хочет вернуть тебя себе обратно… Или заменить меня кем-то другим…
В этот момент телефон пискнул уведомлением о новом сообщении из семейного чата:
«Надеюсь тебе понравился мой сюрприз? Не забудь полить цветы у окна – я их переставила местами 😉 Скоро зайду проверить как устроилась куколка».
Тарас молча взял смартфон и набрал номер матери; пальцы дрожали так сильно, что он едва удерживал аппарат:
— Мам? Что всё это значит?
Голос Оксанки раздался громко через динамик настолько отчётливо, что даже Марта слышала каждое слово – он звучал непривычно ласково… но сквозил торжеством:
— Это значит только одно: пора возвращать долги… Вы оба сегодня увидите то самое… что я скрывала тридцать лет подряд… Ждите меня – я уже возле подъезда…
Марта перевела взгляд на фарфоровую фигуру – ей показалось или стеклянные глаза мигнули живым блеском?
Звук домофона прорезал тишину квартиры словно лезвие ножа по коже; женщина вздрогнула и машинально ухватилась за край комода для опоры; Тарас всё ещё держал трубку у уха – хотя там уже давно звучали лишь гудки…
— Она пришла… — выдохнул он почти беззвучно; голос его был надломленным – как у ребёнка перед бурей слёз…
— Тарас! Ты НЕ откроешь ей дверь! — преградила путь жена решительно.— Ты понимаешь ЧТО она сделала?! Проникла сюда без спроса! Украла моё кольцо!! Принесла эту жуткую вещь прямо НА НАШУ КРОВАТЬ!
Он посмотрел ей в глаза – растерянный мужчина между двух стихийных бедствий: архитектор с железной хваткой в работе превращался рядом с матерью в беспомощную тень самого себя… Оксанка владела искусством манипуляции так ловко – что человек сам приносил ей верёвку для собственной петли…
— Если я сейчас её не впущу – она устроит скандал во дворе хуже любого спектакля… Ты же знаешь её натуру…
Он нажал кнопку домофона.
Марта осталась стоять возле кровати – словно прикованная цепями страха; уйти от этой колыбели казалось невозможным: будто стоит отвернуться – фарфоровое лицо вдохнёт воздух впервые за десятилетия…
На тонкой чёрной нити поблёскивало кольцо «Навсегда» – насмешливо покачиваясь над кружевами прошлого…
Шаги по коридору были уверенными; Оксанка вошла внутрь квартиры как хозяйка после долгой поездки домой; даже обувь не сняла – каблуки стучали по полу словно удары маятника часов…
— Ну чего вы такие мрачные? Я ведь пришла мирно! Артемчик*, принеси маме водички — пересохло всё от волнения!
Марта вышла из спальни медленно — плотно притворив за собой дверь; нельзя было позволить свекрови увидеть страх…
— Оксана Ивановна*, объясните мне немедленно: каким образом вы проникли внутрь нашего дома?! И что это вообще было устроено там?!
