— Я не на чьей-либо стороне, — Мавра говорила спокойно. — Просто считаю, что мир в семье важнее. Может, стоит попробовать уступить?
Ульяна ощутила, как внутри всё сжалось. Даже мама её не понимает.
— Я не могу смириться с тем, что меня унижают, — прошептала она. — Извини, мам, мне нужно покормить Алину.
Она отключила звонок. Опустилась на диван и обняла колени руками. За окном сгущались сумерки — февральский вечер был коротким и промозглым.
К семи домой вернулся Станислав. Не говоря ни слова, прошёл в спальню переодеться. Потом направился на кухню, где Ульяна разогревала ужин для дочки.
— Мама звонила, — сказал он без взгляда в её сторону. — Плакала.
Ульяна застыла с ложкой в руке.
— Говорит, мы её выгнали, — Станислав достал из холодильника остатки салата со вчерашнего дня. — Что теперь внучку не увидит.
— Я её не выгоняла.
— Конечно. Просто попросила предупреждать заранее, — в его голосе прозвучала насмешка. — Очень деликатно попросила.
— Станислав, мы ведь договаривались…
— Мы много чего обсуждали, — он резко повернулся к ней лицом. — А выходит так: мама плачет, я между вами мечусь, а ты довольна результатом.
— Мне совсем не весело! — Ульяна почувствовала подступающие слёзы. — Мне тоже тяжело! Думаешь мне приятно конфликтовать с твоей матерью?
— Тогда зачем ты это делаешь?
— Потому что больше нет сил! Сколько можно терпеть это пренебрежение?
Станислав поставил тарелку на стол и сел напротив неё.
— Может быть ты преувеличиваешь? Возможно мама просто хочет помочь, а ты воспринимаешь всё слишком остро?
— То есть виновата я? У меня проблемы с восприятием?
— Я этого не говорил.
— Но именно это имел в виду!
Наступило молчание. Алина сидела на своём стульчике и размазывала кашу по столу без всякого интереса к разговору родителей.
Наконец Станислав заговорил:
— Сегодня весь день думал… И кое-что понял.
Ульяна подняла глаза на него.
— Что именно?
Он посмотрел ей прямо в лицо:
— Ты была права.
Она замерла от неожиданности:
— Что?
Станислав кивнул:
— Ты права… Мама действительно перегибает палку порой. Раньше я просто этого не замечал… Наверное привык к такому поведению с детства.
Ульяна молчала: боялась поверить услышанному.
Станислав провёл ладонями по лицу:
— Помнишь тот случай месяц назад? Когда при Алексее и Веронике она сказала то неприятное про тебя? Я тогда пропустил мимо ушей… А сегодня вспомнил и понял насколько тебе было больно это слышать…
— Станислав…
Он поднял руку:
— Подожди… Позволь договорить… Я многое вспомнил за сегодня: как она каждый день звонит и проверяет чем мы кормим Алину; как переставляет вещи у нас дома; как критикует тебя при каждом удобном случае… И я никогда тебя не защищал…
Горло Ульяны перехватило от волнения…
Станислав продолжал:
— Я думал так принято… Что мать имеет право вмешиваться… Что она заботится… Но когда услышал её рыдания по телефону… вдруг понял: это давление через чувство вины…
Ульяна попыталась возразить:
— Может быть она делает это непреднамеренно…
Он покачал головой:
— Нет… Она осознанно манипулирует… Просто раньше я этого либо не замечал… либо закрывал глаза…
Он подошёл ближе и сел рядом с ней:
— Прости меня… Честно прости… Мне следовало поддержать тебя ещё тогда – когда она начала приходить без предупреждения каждый день…
Слёзы хлынули из глаз Ульяны…
Она прошептала сквозь всхлипывания:
— Я не хочу чтобы вы ссорились…
Станислав обнял её крепко:
— Мы и не будем ругаться… Но я буду стоять за нашу семью – за тебя… за Алину… за нас троих…
Они сидели так несколько минут рядом друг с другом; Алина радостно хлопала ладошками по каше – счастливая от того что родители рядом вместе…
⋯
Прошло две недели тишины – Маргарита больше не звонила. Каждый день Ульяна прислушивалась: вдруг телефон зазвонит или кто-то постучит в дверь? Но ничего подобного так и не происходило…
Несколько раз Станислав пытался дозвониться до матери – но та сбрасывала вызов или отвечала сухо: «Я занята» – после чего сразу клала трубку…
Однажды он сказал задумчиво глядя на экран телефона:
― Она серьёзно обиделась…
― Может мне попробовать позвонить? ― нерешительно предложила Ульяна.
― Нет… Пусть сама осознает ситуацию…
Но на третьей неделе заболела Алина – обычная простуда: температура держалась высоко; дочка капризничала; плохо спала ночами… Ульяне приходилось разрываться между работой и уходом за ребёнком – усталость отражалась во всём облике женщины…
Тогда Станислав осторожно предложил:
― Может всё-таки позвать маму помочь?..
Сначала Ульяна хотела отказаться из гордости… но посмотрев на плачущую Алину поняла: сейчас важнее помощь чем принципы…
― Позвони ей…
Он набрал номер матери; говорил долго вполголоса; из всей беседы до Ульяны донеслось лишь одно: «Мамочка прошу тебя… Алинка болеет».
Через час раздался звонок уже в дверь (не домофон) ― значит Маргарита предупредила заранее снизу…
На пороге стояла свекровь ― строгая внешне но тревожная во взгляде ― держа небольшой пакет в руках…
― Станислав сказал что Алина нездорова ― произнесла она ровным голосом ― вот принесла фрукты и липовый мёд настоящий…
― Проходите пожалуйста ― тихо ответила Ульяна отступая внутрь квартиры…
Маргарита медленно сняла обувь; повесила куртку аккуратно; двигалась осторожно будто впервые оказалась здесь…
― Где внучка?
― В детской спит сейчас – температура немного снизилась
Свекровь заглянула туда молча; постояв у дверей вышла обратно
На кухне достала яблоки мандарины баночку мёда
Не глядя на хозяйку дома сказала негромко:
― Если понадобится помощь – зовите пожалуйста… Я буду ждать пока вы сами скажете
Ульяна сделала шаг вперёд
― Маргарита… Поверьте я правда вас обидеть не хотела
Та наконец подняла взгляд
― Знаю… И сама тоже ранить никого не собиралась просто привыкла всё контролировать всю жизнь жила так а тут смотрю вы молодые неопытные кажется будто без меня справиться трудно будет
Ульяна мягко ответила:
― Мы стараемся справляться сами пусть иногда получается неровно но стараемся честно
Маргарита кивнула задумчиво
― Подумала над вашими словами о том чтобы предупреждать заранее о том что этот дом ваш а жизнь ваша собственная
Когда собралась уходить обернулась у двери
Голос дрогнул слегка когда сказала:
― Боялась что сыну будет тяжело что ты одна не справишься что внучке моей будет плохо … Но вижу теперь справляетесь … И Алинка весёлая здоровая значит вы хорошие родители …
Губы Ульяны дрогнули от волнения
После ухода свекрови она прислонилась спиной к двери закрыв глаза …
Из комнаты вышел Станислав :
– Уже ушла?
– Да …
– Как всё прошло ?
– По-другому … спокойно … даже тепло немного …
Он заключил жену в объятия :
– Видишь ? Получается …
Но внутри себя Ульяна понимала : это только начало . Они ещё далеко до примирения . Просто начали учиться жить иначе . Маргарита пока вовсе не стала идеальной бабушкой , а сама Ульяна далека от образцовой жены сына .
Между ними оставались осторожность , паузы , недоговорённости .
Но появилось новое ощущение : может уважение ? Или хотя бы попытка понять друг друга .
Вечером укладывая Алину спать , глядевшую ласково снизу вверх , тянувшую ручки , Ульяна впервые за долгое время почувствовала лёгкость внутри . Не было страха перед завтрашним днём ; никто больше внезапно не вторгался ; никто ничего ей больше навязчиво доказывать уже не собирался .
Просто была мама . В своём доме . Со своей семьёй .
В детскую вошёл Станислав ; сел рядом ; обнял жену :
– Спасибо тебе …
– За что ?
– За то , что выдержала . За то , что сохранила нас .
Она прижалась щекой к его плечу . За окном падали мокрые снежинки ; где-то вдали проехало авто , посигналив кому-то во дворе .
Город жил своей жизнью .
И они тоже жили теперь своей собственной жизнью .
Через неделю Маргарита позвонила снова : уже без претензий , просто спросила можно ли приехать завтра ровно к трём часам дня .
Ульяна согласилась .
Свекровь пришла точно вовремя : принесла пирог собственного приготовления ; поставила его молча на стол ; пошла играть с внучкой без лишних наставлений или замечаний как подавать выпечку правильно …
Пили чай втроем (Станислава дома тогда ещё не было) разговаривали аккуратно но уже без прежнего напряжения …
Несколько раз Маргарита начинала давать советы но вовремя останавливала себя …
На прощание сказала :
– Ульянушка … если нужна помощь правда скажи хорошо ?
– Обязательно скажу – улыбнулась та искренне …
Дверь закрылась … В гостиной играющая Алина потянула маме игрушку … Та присела рядом …
Отношения со свекровью идеальными так никогда и не стали … Иногда Маргариту снова заносило … Но теперь она хотя бы пыталась остановиться вовремя … А Ульяна научилась говорить спокойно : «Спасибо мы подумаем» вместо того чтобы копить раздражение внутри …
Станислав больше никуда «между» никем лавировать даже пытался … Если мать перегибала границы он мягко напоминал : «Мамочка решаем мы сами»
И постепенно все привыкали к новым правилам игры …
Это был счастливый конец ? Нет конечно . Потому что настоящая жизнь состоит из компромиссов ошибок раздражений примирений …
Но появилась граница которую все начали уважать . И именно это стало самым ценным достижением .
Когда-нибудь дочка вырастет выйдет замуж родит своих детей … И возможно тогда самой Ульяне захочется вмешиваться советовать контролировать …
И вот ради этого будущего момента она старалась запомнить сегодняшнее чувство : когда твои решения игнорируют когда твою жизнь пытаются переписывать чужими руками …
Чтобы потом через годы самой этого избежать …
А пока шло настоящее время : дочка росла муж любил отношения строились пусть несовершенные но честные …
Прошёл год после того разговора когда они наконец договорились о правилах общения с Маргаритой … Казалось худшее позади …
Но вот воскресным утром прозвучал звонок :
«Ульянушка это мама Станислава … Можно приехать ? Очень нужно поговорить»
В голосе звучало столько тревоги … Отказать даже мысли такой у неё тогда не возникло …
