— Я не собираюсь всё бросать, мне просто нужен перерыв! — повысил он голос, приближаясь к ней. Пространство кухни мгновенно стало тесным и душным. — У меня за плечами тяжелейшая неделя, и я имею полное право провести один вечер с друзьями! Или теперь мне нужно спрашивать у тебя разрешения даже на то, чтобы немного перевести дух?
Он понимал, что ударил ниже пояса. Переводя разговор с финансов на личную свободу, он выставлял её надзирателем, а себя — узником.
— Не изображай из себя мученика! — резко ответила она, чувствуя, как внутри всё закипает. — Речь не о запретах, а об ответственности! Взрослые люди не тратят последние гривны на посиделки с друзьями, когда у них есть общие задачи!
— Ага, общие задачи! — усмехнулся он с язвительной ноткой. — Это твои цели, Владислава. Именно ты решила ввязаться в эту гонку за ипотекой. Это тебе нужна квартира в «правильном» районе и статус. Тебе! А я хочу просто жить. Сейчас. А не ждать бесконечно какого-то призрачного «потом», когда нам вдруг станет можно дышать полной грудью. Ты своими планами и своей правильностью душишь всё живое!
Он резко указал пальцем в сторону стола — туда, где лежали бумаги и калькулятор.
— Вот твоя реальность: цифры, таблицы и графики платежей! Ты сама стала похожа на автомат по подсчёту расходов! В тебе не осталось жизни — только функции: заплатить вовремя, отложить нужную сумму, рассчитать до копейки. Я женился на женщине… а теперь живу с бухгалтером нашего семейного предприятия.
Каждая его реплика звучала как пощёчина. Он перечёркивал все её усилия: каждую мелочь, от которой она отказывалась ради их будущего; каждый шаг к тому самому «потом», которое должно было стать их общей победой. Она смотрела на него уже без боли или обиды в глазах — только холод.
— Да, я считаю деньги. Потому что кто-то должен это делать пока ты мечтаешь о том «как бы расслабиться». Потому что твои приятели такие же мечтатели: сегодня веселье до утра — завтра хоть потоп! Марк до сих пор живёт с родителями в свои тридцать пять лет; Андрей меняет работу каждые полгода… Великолепные примеры для подражания! Ты хочешь быть таким же? Безответственным мальчиком-подростком в теле взрослого мужчины?
Она попала точно в цель — это выдало едва заметное движение его щеки.
— Не смей задевать моих друзей! Они хотя бы умеют радоваться жизни… в отличие от некоторых людей здесь, которые видят мир исключительно через призму кредитных процентов!
— Радоваться жизни за чужой счёт очень удобно! — выкрикнула она ему вслед.
Он больше ничего не ответил. Только посмотрел ей прямо в глаза долгим взглядом полным презрения и усталости одновременно. Затем повернулся спиной и ушёл в комнату. С силой плюхнулся на диван и включил телевизор так громко, будто хотел заглушить весь мир вокруг себя этим грохотом экранного шума.
Крики сменились ледяной тишиной между ними; даже ревущий звук телепередачи не мог скрыть эту пустоту окончательно. Их конфликт перешёл на новый уровень: теперь это была холодная война без слов.
Гром телевизора напоминал артобстрел: он бил по нервам и заполнял собой каждый уголок квартиры так плотно, что ни для мыслей ни для компромиссов места уже не оставалось. Дмитрий смотрел передачу вовсе не ради интереса — звук стал его щитом от всего того мира реальности и требований Владиславы.
Владислава осталась одна на кухне — своей территории обороны. Медленно убрала со стола бумаги и калькулятор; аккуратно сложила их стопкой как ритуальный жест завершения обсуждения денег.
Затем взяла банковскую карту: пластик был тёплым от её рук. Она не стала прятать её далеко или тайком: открыла кошелёк на подоконнике и демонстративно положила карту внутрь отделения на молнии; застегнула его с отчётливым щелчком замка.
Это был знак: доступ закрыт.
Она принялась готовить ужин чёткими механическими движениями без лишних эмоций или словесных комментариев к происходящему внутри неё самой.
Из холодильника достала куриную грудку и овощи; нож ровно стучал по разделочной доске единственным звуком способным соперничать с грохотом из комнаты.
Она нарезала один кусок курицы… Почистила одну картофелину… Один кабачок…
Это был ужин для одного человека.
Безмолвное заявление о том, что во всех её вечерних планах больше нет места для него…
