— Одевайся и проваливай, — бросил он, застёгивая джинсы. — Дорогу найдёшь сама. Не ребёнок.
Они уехали, оставив её одну в ночной тьме — избитую, униженную, сломанную.
Оксана не помнила, как ползла. Ноги не слушались, тело будто горело изнутри. Она двигалась на свет луны до тех пор, пока сознание окончательно не отключилось.
Очнулась она от терпкого запаха трав — густого и пряного. Над ней склонилось лицо старой женщины: морщинистое, как запечённое яблоко, с пронизывающими голубыми глазами.
— Жива ты? — прохрипела старуха. — Ну и ладно. Слава Богу.
Это была Людмила — местная знахарка, жившая в избушке глубоко в лесу. В деревне её побаивались и одновременно уважали: считали ведьмой.
Оксана попыталась подняться, но боль пронзила всё тело насквозь, и она вновь провалилась в беспамятство.
Людмила выхаживала её целый месяц: поила настоями трав, мазала раны снадобьями и что-то шептала над головой по ночам. Первое время Оксана только беззвучно выла от боли и отчаяния — раскачиваясь на лавке и рвя волосы на голове. Ей казалось невозможным продолжать жить. Хотелось содрать с себя кожу — ту самую, к которой Он прикасался.
— Потерпи… — говорила Людмила хриплым голосом, гладя её жёсткой ладонью по голове. — Боль уйдёт со временем. И душа заживёт тоже. Ты сильная… молодая… В тебе ещё жизнь теплится.
— Что со мной?.. — однажды прошептала Оксана осипшим голосом.
Собственный голос прозвучал чуждо: скрипучий и глухой, как старая телега без смазки. Но она заговорила впервые с четырёх лет — шок прорвал молчание.
— У тебя будет ребёнок… — спокойно ответила Людмила.
Оксана закричала:
— Нет! Я не хочу! Убей его! Это чудовище!
— Тише будь! — строго одёрнула старуха. — Малыш ни при чём в том, кто его отец! Он от Бога пришёл! Чистый он… Поймёшь потом сама…
Оксана осталась жить у Людмилы. Возвращаться в ту развалину на окраине деревни она не могла: каждый угол напоминал о пережитом ужасе… Да и страх не отпускал.
Она начала учиться у знахарки: запоминала свойства трав против кашля или боли; училась останавливать кровь; стала видеть лес иначе – как открытую книгу знаний вместо источника еды или дров.
Весной у неё родилась девочка – крошечная малышка с ясными глазками и тонкими пальчиками. Роды принимала сама Людмила; младенца обмыли отваром череды.
— Назови Юлией… Сейчас тебе вера нужнее всего… — сказала она тихо.
Оксана посмотрела на дочь: в ней не было ничего от Богдана… Она была только её – родная до последней клеточки… Волна нежности захлестнула женщину так сильно, что впервые за всё это время она расплакалась – светлыми слезами облегчения…
Через три года Людмила умерла во сне – тихо ушла из жизни… Перед смертью оставила Оксане домик и все свои знания…
— Живи теперь сама… Помогай людям… Не держи зла – оно само себя пожрёт…
Оксана осталась с Юлией в лесу одна… Про них ходили легенды по деревне: говорили – немая стала новой ведьмой… Но стоило кому-то заболеть или спину защемить – шли к ней просить помощи… И Оксана никому не отказывала: лечила молча; брала кто чем мог – продуктами или гривнами…
Юлия росла смышлёной девочкой… Мать возила её сначала в школу в соседнее большое село на стареньком велосипеде; позже купили подержанную «Ниву». Девочка быстро схватывала всё новое; знала травы почти так же хорошо, как мать…
Но Оксана была непреклонна:
— Учиться должна ты дальше… В городе… Станешь врачом настоящим…
Когда Юлия окончила школу с золотой медалью, они продали домик под Броварами и добавили накопленные деньги к выручке – хватило на маленькую квартирку в областном центре…
