— Никита то, Никита сё… — передразнил он. — У тебя всё вокруг него крутится: подгузники, температура, слёзы. Ты себя в зеркало давно видела?
Оксана застыла с тарелкой в руках.
— Что ты имеешь в виду?
— То и говорю, Оксана. Ты стала какой-то тёткой. Посмотри на себя: живот обвис, волосы немытые, одежда как у бабушки. Где та девушка, за которую я женился? Где лёгкость? Где страсть?
— Страсть?.. — Оксана почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды. — Александр, я сплю по три часа в сутки! Я одна тяну весь дом: ребёнок на мне, твои рубашки стираю, готовлю каждый день. Ни от кого помощи! Моя мама далеко живёт, твоя постоянно на работе. А ты дома и пальцем не пошевелил!
— Это твои обязанности как женщины! — выкрикнул он. — Другие справляются! У Данила жена — двое детей и при этом выглядит шикарно: дома порядок идеальный, муж счастлив. А я прихожу домой в бардак к толстой жене, которая только жалуется!
— Я не жалуюсь… Я прошу поддержки…
— Довольно! — он с силой ударил кулаком по столу. — Мне это надоело до предела. Я мужчина и хочу рядом женщину, а не кухонную тряпку.
Он поднялся из-за стола и начал ходить по кухне взад-вперёд, нервно потирая шею.
— В общем так. Я ухожу.
Оксана молчала. Когда тарелка выпала из её рук и разбилась о пол, звук показался оглушающим.
— У меня есть другая женщина, — добил он её словами. — Её зовут Виктория. Она красивая и ухоженная, современная такая… С ней легко и интересно. Она не грузит меня нытьём каждый день. Мы вместе уже полгода… Я собираюсь подать на развод.
Оксана смотрела на него без истерики или слёз — только пустота внутри разрасталась до размеров пропасти. Всё стало ясно: его холодность последние месяцы, задержки после работы… чужие запахи.
— Хорошо… — тихо произнесла она.
— Что «хорошо»? — удивился Александр; он явно ожидал истерики или хотя бы сцены ревности.
— Уходи сейчас же. Вещи заберёшь потом… когда нас с Никитой не будет дома.
— И всё? Даже умолять не будешь?
— Нет… — Оксана выпрямилась во весь рост; впервые за долгое время она ощутила себя кем-то большим чем просто мать ребёнка или чья-то жена. — Я не держу мужчину рядом силой… особенно того мужчину, который позволяет себе назвать мать своего сына «бабой». Но есть одно условие.
Он насторожился:
— Какое ещё?
— Алименты должны быть официальными: на ребёнка и на меня пока я в декрете… И имущество делим по закону.
Александр усмехнулся:
— Значит вот ты какая… Деньги интересуют? Ну-ну… Подавай куда хочешь! Квартира всё равно была моей до брака – даже не надейся получить её!
Он хлопнул дверью так громко, что стены дрогнули от удара ветра сквозняка после его ухода.
Оксана медленно опустилась вдоль стены на пол и зарыдала навзрыд – но это были уже другие слёзы: очищающие… горькие от осознания собственной глупости и потраченного времени впустую… Но где-то глубоко внутри она знала – худшее уже позади.
***
Первый год после расставания стал настоящим испытанием на прочность для неё и Никиты. Они перебрались в съёмную однокомнатную квартиру – тесную и холодную зимой…
Денег катастрофически не хватало: алименты от Александра приходили мизерные – он договорился со своей бухгалтерией показывать минимальную официальную зарплату…
Но Оксану это только злило – злость стала её двигателем вперёд.
Она устроила сына в ясли и вышла работать снова: сначала вернулась в библиотеку – родное место работы до декрета – но быстро поняла: прокормить себя там невозможно…
Тогда она закончила курсы копирайтинга онлайн и начала писать статьи для сайтов ночами напролёт…
Никита рос здоровым мальчиком; болезни постепенно ушли…
А Оксана наконец начала спать ночами спокойно…
