Она прикрыла за собой дверь и заговорила тише, словно опасалась, что кто-то может услышать из коридора. — Госпожа Картер, — прошептала она, не отрывая взгляда от экрана в руке, — внутри неё что-то обнаружено…
Я вскочила так резко, что стул с грохотом задел пол. — Что значит «что-то»? — потребовал я объяснений. Нина Мазур сглотнула и осторожно произнесла: — Это новообразование. Довольно крупное. Оно оказывает давление на внутренние органы.
Глаза Дианы распахнулись от страха. — Я… я умираю?
Нина Мазур быстро замотала головой: — Нет, если мы начнем действовать немедленно. Но потребуется операция.
Моё сердце сжалось от одной детали. Когда Нина повернула экран ко мне, я увидела это — тёмное пятно, безошибочно узнаваемое… И не смогла сдержать крик ужаса.
Не потому что всё стало ясно.
А потому что я поняла достаточно: Максим ошибался… а Диана жила с бомбой замедленного действия внутри себя. Мой крик так испугал её, что она попыталась приподняться и тут же согнулась пополам от боли, прижав руку к боку.
— Мамочка… — прошептала она в панике. — Что это? Что ты увидела?
Я заставила себя сделать глубокий вдох. Нина мягко подняла руки в успокаивающем жесте.
— Диана, послушай меня внимательно, — сказала она спокойно. — Это серьёзно, но ты сейчас в надёжных руках.
Она постучала по сканеру и продолжила: — Похоже на опухоль в яичнике. Для твоего возраста она слишком велика и может вызвать перекрут органа. Это нарушает кровоснабжение и вызывает боль, тошноту и резкие приступы недомогания.
Перекрут… Кровоток… Операция…
У меня подкосились ноги от странного облегчения: наконец-то подтвердилось, что мы ничего не выдумали; Диана не преувеличивала; мои тревоги были обоснованными. И одновременно во мне вспыхнула ярость — чистая ярость на Максима за то, что он пренебрежительно махнул рукой на её жалобы.
— Это можно удалить? — спросила я дрожащим голосом.
— Да, но медлить нельзя, — ответила Нина Мазур твёрдо. — Нужно действовать как можно скорее.
Глаза Дианы наполнились слезами страха.
— Со мной всё будет хорошо? — прошептала она едва слышно.
Нина присела рядом с ней на корточки и посмотрела ей прямо в глаза:
— Мы сделаем всё возможное для твоего выздоровления. А затем отправим материал на гистологию для точного диагноза. Сейчас главное снять боль и предотвратить осложнения.
В палату вошла медсестра с формами согласия и идентификационным браслетом для пациента. Всё закрутилось стремительно: капельницы начали ставить сразу же; задавали вопросы о подготовке к операции; появился хирург по имени Владислав Романенко и спокойно объяснил возможные риски без лишнего драматизма или запугивания.
