Ночь тянулась бесконечно, и Мария, не в силах сомкнуть глаз, заметила на часах — два часа. Александр едва заметно пошевелился, затем поднялся с постели и, как обычно, покинул спальню.
У неё участилось дыхание. В этот раз любопытство и внутренняя боль пересилили тревогу. Она выключила свет, осторожно приоткрыла дверь и последовала за ним по коридору, стараясь ступать как можно тише.
Вскоре она увидела, как Александр вошёл в комнату Оксаны и аккуратно закрыл за собой дверь. Мария подошла ближе, задержав дыхание, и приложила ухо к дереву.
Из-за двери донёсся утомлённый голос Оксаны:
— Сынок, принеси мазь… спина горит невыносимо.
Александр ответил с теплотой:
— Конечно, мама. Ляг спокойно, я сейчас всё сделаю.
Мария ощутила тяжесть в горле. Осторожно приоткрыв дверь, она заглянула внутрь.
Александр сидел на краю кровати в перчатках и аккуратно наносил мазь на воспалённую кожу матери. Спина Оксаны была покрыта красными пятнами и сыпью; выражение её лица выдавало страдание.
Мария прикрыла рот рукой — слёзы подступали к глазам. Всё это время она даже представить не могла… Свекровь тщательно скрывала своё состояние: всегда надевала вещи с длинными рукавами,
говорила бодро и смеялась так искренне, будто ничего не происходило.
