— Ты обворовывал нас. Нашу семью. Каждая твоя «сэкономленная премия», каждая гривна, которую я не потратила на себя, — это было воровство. Ты крал у меня годы, Богдан. Три года моей жизни.
— Я же хотел как лучше! — закричал он, срываясь на визг, точно так же, как Оксана, когда ей кто-то перечил. — Ты не умеешь распоряжаться деньгами! Всё бы спустила на шмотки! А так у нас есть накопления!
— У тебя есть накопления, — поправила я спокойно. — А у меня есть достоинство. И заявление о разводе.
Я достала из сумки заранее распечатанный документ и положила его рядом с недоеденным куском стейка.
— Подписывай. Или всё пойдёт через суд. Я смогу доказать, что мы вели общее хозяйство и что твои выплаты по ипотеке шли из нашего совместного бюджета. У меня есть банковские выписки и чеки. Разбирательство будет долгим и неприятным, особенно для твоей мамы. Например, налоговая может заинтересоваться тем фактом, что она сдаёт квартиру и не платит налоги с дохода. Ведь арендаторы платят наличными?
Богдан опустился на стул как подкошенный. Слова про суд и налоговую подействовали отрезвляюще — словно его окатили ледяной водой. Он знал свою мать: та скорее задушится собственной цепочкой, чем отдаст хоть копейку государству или «бывшей». Скандалы ей были ни к чему.
— Чего ты добиваешься? — тихо спросил он, не поднимая головы.
— Мне нужна половина той суммы, которую ты вложил в ипотеку за эти три года. Верни мне мою долю в вашей квартире — и я исчезну из вашей жизни без суда и проверок.
— У меня нет таких денег! — взвыл он отчаянно. — Ты же знаешь! Всё ушло на выплату кредита!
— Это уже не мои заботы. Продай машину. Возьми кредит в банке или попроси у мамы взаймы. Пусть сдаст свои золотые коронки в ломбард — мне всё равно как ты это сделаешь. У тебя неделя.
Я направилась в спальню собирать вещи. Чемодан заполнился быстро: за три года я почти ничего не приобрела для себя по-настоящему ценного — несколько свитеров, пара джинсов, белье да документы.
Богдан остался сидеть на кухне с головой в руках: выглядел жалко и потерянно… но мне его было уже не жаль ни капли. Жалость умерла там же, где прозвучал голос Оксаны из коридора.
Когда я вышла с чемоданом в прихожую, он поднял глаза:
— Куда ты теперь?
— В нормальную жизнь, Богдан… Туда, где молоко покупают по вкусу, а не по одобрению мамы; где муж становится партнёром по жизни, а не марионеткой; где любят просто так… а не за экономию.
— Пожалеешь ещё… — пробормотал он привычную фразу из арсенала детства.— Кому ты такая нужна? Разведёнка с багажом долгов?
— Долги остались тебе… А я свободна теперь окончательно и бесповоротно. И знаешь что? Это чувство стоит дороже любых денег.
Я вышла под осенний дождь: холодный ветер хлестал лицо каплями воды… но я их почти не ощущала на коже.
Впервые за три года вызвала себе такси «Комфорт плюс». Направлялась в гостиницу: дорого? Да! Нерационально? Возможно… Но это были МОИ деньги и МОЙ выбор.
Через месяц мы оформили развод официально. Деньги Богдан всё-таки вернул: видимо Оксана испугалась угроз суда и вмешательства налоговой службы настолько сильно… что продала дачу ради спасения своей любимой квартиры в центре города.
Позже от общих знакомых слышала: теперь она пилит сына без остановки — обвиняет его во всём подряд: что позволил мне уйти; что дал возможность «обобрать» семью; что из-за него они лишились дачи…
Богдан начал пить… На работе проблемы… Внешне постарел лет на десять…
А я?.. Я купила себе то самое пальто мечты: кремовое кашемировое чудо… абсолютно непрактичное… но невероятно красивое!
Каждое утро надеваю его перед зеркалом и говорю себе:
«Доброе утро, Марьяна… Ты – самая ценная инвестиция своей жизни».
И знаете?.. Это чистая правда!
Однажды гуляя по парку в этом пальто я встретила мужчину… Он просто поднял мою перчатку с земли…
Он ничего не спросил про зарплату или цены на продукты…
Он лишь посмотрел мне прямо в глаза и сказал:
«У вас удивительно счастливый взгляд».
Я улыбнулась ему…
Потому что больше никакие чужие страхи или алчность там уже не отражались…
Только одно…
Чистое бескрайнее украинское небо моей свободы…
