— Мам… — Арсен произнёс почти неслышно. — Тогда я повёл себя грубо. Сказал много лишнего. Прости меня.
Марьяна кивнула, не меняя выражения лица.
— Я не держу зла, Арсен. Просто не позволю утянуть себя на дно вместе с вами.
Он впервые за долгое время улыбнулся искренне — без бравады и показухи, просто по-человечески.
— Мам… ты сильная.
Она махнула рукой, будто отгоняя ненужные слова:
— Не сильная. Просто научилась извлекать уроки из прошлого.
Арсен поднялся, подошёл к ней и неловко обнял. Он давно так не делал — уже взрослый, уже вроде бы самостоятельный, а обнимал всё равно как мальчишка, который наконец понял: мама — это опора, а не преграда.
— Мам… теперь я понимаю, зачем тебе был нужен «парашют».
Марьяна легонько похлопала сына по спине:
— Вот и хорошо.
Когда он ушёл, она подошла к окну и взглянула во двор: детская площадка, лавочки под деревьями, соседки с пакетами в руках… И вдруг её охватило тёплое чувство — упрямая гордость.
Не за то, что «поставила на место».
А за то, что осталась собой. Не пошла на уступки ради красивых обещаний. Сумела сохранить главное: ту внутреннюю опору, которая однажды сможет поддержать её детей — но только тогда, когда они сами перестанут искать лёгкие пути.
Автор: Маргарита
—
—
Пари на женскую судьбу
Фирменный поезд № 004М «Кавказ», следующий по маршруту Львов–Буковель, стоял готовым к отправлению на первом пути вокзала в Полтаве. Проводники с усердием протирали поручни у входных ступенек и одновременно тщательно сверяли билеты с данными на экранах планшетов. Восемь утра наполнилось гулом голосов и звуков станции — всё обещало пассажирам приятную дорогу и новые впечатления.
Татьяна довольно улыбнулась про себя:
— Наконец-то отпуск! Три недели отдыха среди горных пейзажей Буковеля: уютный санаторий, минеральные воды и расслабляющие процедуры… Разве это не настоящее счастье?
С усилием она втащила два тяжёлых чемодана с одеждой в тамбур вагона, вытерла со лба пот и поспешила занять своё место в купе. Билет указывал: место 12 наверху; тип размещения – женское купе. Дверь была распахнута настежь. Внутри её встретили три пары внимательных глаз: соседки уже устроились на нижних полках и переоделись в домашнее удобство.
На столике стояли четыре продуктовых набора. Татьяна быстро вскрыла одну из коробок пайка, достала маленькую бутылочку сока и сделала несколько жадных глотков – жажда давала о себе знать после суеты сборов. Молчание затянулось чуть дольше обычного для случайных попутчиц – она решила первой нарушить паузу:
— Меня зовут Татьяна. А как вас зовут?
Высокая блондинка с густыми волосами собранными в пышный хвост сразу же представилась:
— Светлана! Но близкие зовут просто Лерой.
Женщина плотного телосложения с неторопливой манерой речи добавила грудным голосом:
— Екатерина… И да — именно Екатерина, а не Кристина или кто-то ещё.
Рыжеволосая миниатюрная женщина с яркими зелёными глазами немного замялась перед ответом и почти шёпотом произнесла:
— А я Зоя… В паспорте так и написано — ни Людмила тебе, ни Люся… Просто Зоя! Это ещё та история: паспортистка шестьдесят лет назад витала где-то в облаках при оформлении моего свидетельства о рождении… Родители решили воспринять это как знак судьбы — вот имя ко мне так прилипло навсегда…
