— Ульяна, ты слышала? Говорят, у твоей невестки случился выкидыш… Утром вроде как на скорой увезли.
Алина почти повисла на старом деревянном заборе, перегнувшись через него так низко, что её яркий платок съехал с головы на плечо. Забор давно перекосился, одна из досок держалась буквально на честном слове, но Алину это не волновало — новость жгла изнутри и требовала выхода. А Ульяна как назло стояла к ней спиной и копалась в своих цветниках.
Услышав слова соседки, Ульяна будто наткнулась на невидимую преграду. Рука с тяпкой застыла в воздухе, спина напряглась дугой — словно кто-то ударил её изнутри. Она медленно распрямилась и только спустя несколько секунд обернулась, словно надеясь, что ослышалась и речь вовсе не о её доме, не о сыне и тем более не о Кристине.
— Что ты сказала? — глухо переспросила она и подошла ближе к забору, вытирая ладони о подол поношенного платья. — Алина, говори толком — что произошло?
Алина отвела взгляд. Её всегда охватывало смятение в такие моменты: когда приходилось говорить не просто слухи, а то самое тяжёлое, от чего потом совесть зудит неделями. Она нервно поправила платок и переминалась с ноги на ногу.
— Ну… — протянула она нерешительно. — Ты у своего сына спроси лучше.
— Да Дмитрий же на работе! — вспыхнула Ульяна. — С кого мне спрашивать-то? Говори уже прямо или опять пересказываешь то, чего сама толком не знаешь!
В голосе прозвучала резкость вперемешку с тревогой. В груди неприятно кольнуло: будто кто-то внезапно распахнул окно в морозную ночь.
Алина тяжело вздохнула. С утра у неё голова шла кругом от услышанного: разговоры в магазине сначала шептались по углам, а потом уже звучали открыто. Но одно дело обсуждать это между женщинами у прилавка… Совсем другое – смотреть в глаза матери.
— В магазине говорили… — начала она осторожно. — Скорая приезжала утром рано. Кровь была… Ну ты понимаешь…
Ульяна опустилась на низкую лавочку у забора – ноги будто отказались держать её тело. Механически перекрестилась.
— Господи… — прошептала она едва слышно. — Как же так…
Дмитрий слыл в посёлке человеком надёжным: трудолюбивым, непьющим и хозяйственным до мелочей. С детства знали: если Ткачук пообещал – сделает обязательно. И жену выбрал себе достойную: хоть Кристина была городской девушкой, но прижилась здесь так легко – словно родилась в этих краях. Ни высокомерия тебе, ни грубого слова; со всеми приветлива была да уважительна к старшим. Работала бухгалтером у фермера Евгения – много дел тянула на себе.
Шесть лет они ждали ребёнка вместе с Ульяной – та молилась без устали, свечи ставила во всех церквях поблизости, к бабкам ездила за настоями да травами… Всё напрасно было до недавнего времени. Когда же стало известно о беременности Кристины – радость накрыла всех сразу: казалось бы не один дом ликовал – весь посёлок праздновал вместе с ними! Поздравления лились рекой; заглядывали через калитку: как там она? Не тяжело ли?
И вот теперь…
— Ты точно уверена? — прошептала Ульяна с надеждой услышать опровержение.
Алина даже голову подняла:
— Точно… Ганна проговорилась случайно… А уж она зря языком болтать не станет…
Повисло молчание… Где-то вдали зарычала собака да скрипнула калитка… Но для Ульяны всё это стало фоном далёким и ненужным…
— Господи… За что же им такое… — повторила она вслух уже сквозь слёзы. — Они ведь так этого ждали…
Алина неловко переступила с ноги на ногу; поняла: разговор окончен… Бросив короткое «держись», она медленно отошла от забора и направилась домой…
А Ульяна ещё долго сидела неподвижно перед своими аккуратными клумбами… смотрела на только что прополотую землю и никак не могла осознать: почему вдруг всё пошло прахом именно тогда… когда жизнь вроде бы начала выстраиваться…
Она медленно поднялась и направилась к дому… В голове крутилась одна мысль: нужно идти к Кристине… Узнать где она сейчас… как себя чувствует… Быть рядом… Потому что кто ещё?
*****
В тот день магазин был полон народа – словно перед большим праздником выходного дня… хотя до него было ещё далеко. Женщины толпились возле прилавков; перешёптывались между собой; переглядывались исподтишка; кто крестился торопливо – кто ахал громко… Все чувствовали нутром: сегодня разговор пойдёт вовсе не про цены или погоду…
Алина зашла за мукой да сахаром – но сразу поняла: быстро выбраться отсюда ей точно не удастся…
Как раз тогда дверь резко распахнулась – и порог переступила Ганна… Щёки пылали жаром; глаза метались беспокойно – будто внутри неё бурлило что-то слишком важное для молчания…
— Господи милостивый! — выпалила она без приветствия.— Да чтоб мне сквозь землю провалиться! Такого я ещё никогда в жизни своей не видела!
И перекрестилась дрожащей рукой…
