С сумкой в руке она чувствовала странную смесь лёгкости и растерянности. За последние дни многое обдумала, и те решения, что пришли к ней в тишине больничной палаты, теперь казались не поспешными, а необходимыми. Внутри будто всё выгорело дотла, оставив только твёрдую решимость.
Не колеблясь, она села в такси и назвала адрес фермера. Возвращаться домой она не собиралась — там её ждали тяжёлые разговоры, укоризненные взгляды, попытки уговорить и оправдания. И главное — Ульяна. Кристина знала: свекровь начнёт плакать, говорить о семье, убеждать не рушить всё из-за ошибки Дмитрия. Мол, мужчины все такие… И Кристина понимала: у неё не хватит сил это выслушивать.
Такси остановилось у офиса. Расплатившись с водителем, Кристина вышла. Евгений был уже на месте — как всегда с утра пораньше. Он удивился её появлению: слишком рано и с таким выражением лица.
— Кристин, что случилось? — спросил он настороженно. — Ты же вроде бы… ну…
— Евгений, — перебила она спокойно, — я пришла написать заявление об увольнении.
Он нахмурился и пристально посмотрел на неё, словно пытаясь понять — серьёзно ли она говорит.
— Какое ещё увольнение? — резко отозвался он. — Даже не думай! Я таких специалистов ещё не встречал.
Кристина стояла молча с опущенными глазами. Слова были ей приятны — это чувствовалось по лёгкому дрожанию губ. Но решение оставалось неизменным.
— Я больше не могу здесь работать… Мне нужно уехать, — тихо произнесла она.
— Уехать можно по-разному… — его голос стал мягче. — А уходить насовсем зачем? Давай так: я оформлю тебе отпуск за мой счёт. Отдохнёшь где-нибудь на море или в санатории… Придёшь в себя и тогда поговорим снова.
Она подняла взгляд на него: глаза были усталыми, но уже без растерянности.
— Я не смогу жить рядом с человеком, который меня предал… особенно если его любовница живёт через забор… Я ведь каждый день буду это видеть…
Евгений вздохнул и прошёлся по кабинету туда-сюда.
— Думаешь, станет легче от того, что ты сбежишь? Работа ведь тоже поддержка… Пока новую найдёшь…
— Даже вещи забрать боюсь… Дмитрий наверняка дома караулит…
— Это вообще ерунда! Сейчас охранника тебе дам! Поедешь спокойно соберёшь всё нужное… Вот ключи от дома возьми пока… Поживёшь у меня в гостевом доме… А дальше видно будет…
Он говорил уверенно и спокойно; от этого ей стало чуть легче – будто кто-то разделил её груз пополам.
— Поезжай пока в санаторий… Вечером подберу хороший вариант – не переживай… Если через месяц ничего не изменится – напишешь заявление тогда уж… Может даже удалёнку организуем…
Кристина впервые за долгое время улыбнулась уголками губ.
— А Дмитрию что сказать? — спросил Евгений после паузы.
— Ничего говорить не надо… Я всё равно собираюсь подать на развод… Горбатого могила исправит…
Сказано было без злобы – почти равнодушно. Евгений посмотрел на неё с уважением.
В тот же день Кристина собрала свои вещи. Охранник стоял молча у входа; она быстро набрала самое необходимое. Ни Дмитрия дома не оказалось – ни Ульяны – за что судьбе была особенно благодарна. Дом казался чужим и холодным – словно никогда здесь и не жила.
Месяц в санатории тянулся медленно: прогулки вдоль берега моря стали привычкой; свежий воздух немного успокаивал мысли – но полностью прогнать их было невозможно. Боль притупилась со временем – но исчезать вовсе не спешила. Зато появилась ясность: возвращаться назад ей совсем не хотелось – ни к дому тому прежнему, ни к той жизни вообще.
Вернувшись обратно из санатория, она сразу подала документы на развод – всё оформили быстро и без лишних вопросов. Дмитрий так ни разу и не появился – ни звонка от него тоже не было; будто испарился из её жизни окончательно. А вот Ульяна стала приходить часто: подходила к гостевому дому Евгения почти ежедневно – звонила в ворота, просила выйти поговорить…
— Кристинушка… ну давай поговорим хоть немного… Ну нельзя же так сразу всё рушить… Семья же…
Кристина сидела у окна молча; наблюдала за тем как свекровь ходит вдоль забора туда-сюда… как вытирает глаза платком… Сердце щемило внутри – но решение оставалось прежним…
Однажды сам Евгений вышел навстречу:
— Ульяна! Ещё раз увижу тебя тут – спущу пса!
— Женя! Ну одумайся хоть ты! У тебя ведь тоже сын взрослый! Не дай Бог такая беда случится!
Он пожал плечами:
— Если мой сын такое сотворит – я ему первым делом дверь закрою перед носом… А ты чего бегаешь? Он ведь до сих пор с Миланой путается!
Эти слова Кристина услышала сквозь приоткрытую дверь; замерла на месте неподвижно… И именно тогда внутри неё окончательно всё стало на свои места: последняя иллюзия рассыпалась прахом…
Она верила: любовь пройдёт со временем.
Она знала: сможет жить дальше.
И теперь была уверена точно —
больше никому никогда
не позволит вытирать о себя ноги.
