Мария всегда без стеснения, а порой даже с вызовом заявляла, что никогда не станет похожей на вяленую воблу. С юных лет она наблюдала, как соседки изнуряют себя диетами, часами стоят у зеркал, сдерживают слёзы под аккомпанемент обезжиренного кефира, а потом ночью тайком доедают колбасу, пряча обёртки. Её это удивляло. Она была уверена: женщина должна оставаться живой и настоящей. До замужества с фигурой у неё всё было вполне в порядке — не модельная внешность, но и далека от запущенности. Пара лишних килограммов — сущая мелочь.
Когда она вышла замуж за Михайла, то без колебаний приняла наставления матери как руководство к действию. Мать у неё была женщина мудрая и жизнью закалённая — прожила всю жизнь с одним мужчиной и знала мужскую натуру досконально.
— Мужчину нужно кормить как следует, — говорила она Марии ещё до свадьбы. — Ему силы нужны. Голодный муж раздражителен. А сытый — добрый да ласковый.
Мария восприняла эти слова как непреложную истину. Тем более готовить ей действительно нравилось — не из-за обязанности или давления, а потому что ей доставляло удовольствие видеть довольное лицо человека, который ест её еду с аппетитом и просит добавки. Это было для неё сродни молчаливому признанию в любви.
С первых недель их совместной жизни на кухне всегда царило изобилие: супы на крепком бульоне, борщи и щи сменялись котлетами и тефтелями; по выходным Мария радовала мужа пирожками с разными начинками — капустой, картошкой или яблоками; пекла булочки и ватрушки. Михайло ел охотно и много, но сколько бы ни съедал — худоба его не покидала. Казалось, пища проходила сквозь него бесследно.
— Как сквозь сито… — вздыхала Мария, глядя на его неизменно узкие плечи и плоский живот.
А вот сама она… доедала за ним остатки: жалко выбрасывать котлету или полпорции гарнира; лишний пирожок вроде бы пустяк… Сначала это были мелочи незаметные глазу. Но со временем стрелка весов поползла вверх… ещё немного… И вот уже пятнадцать лишних килограммов словно приросли к ней намертво.
Но Марии это не казалось проблемой. Она не бегала по клиникам в поисках чудо-диеты, не считала калории и не мучила себя голодом. Михайло уверял её в обратном:
— Ты у меня красавица-пышечка! А кожа да кости мне ни к чему! — смеялся он обнимая её крепко.
И она принимала эти слова за чистую монету. Потому что очень хотела верить в них.
Они прожили вместе уже восемь лет — срок немалый для семьи. За это время им довелось пройти через многое: переезды из одного города в другой, ремонты квартир, смену работы и болезни… Только одно оставалось неизменным — отсутствие детей. Сначала они просто не торопились: казалось всё ещё впереди; потом начали задумываться; затем пришли тревоги… И наконец начались визиты к врачам.
Мария прошла все возможные обследования: анализы сменяли УЗИ; бесконечные очереди под кабинетами; больничные запахи въедались в память… Она была готова услышать любой приговор – даже если вина окажется на ней самой. Но услышанное удивило:
— Ваш вес здесь ни при чём,— сказал врач спокойно.— С такими параметрами женщины рожают без проблем. Скорее всего причина в несовместимости между вами с мужем.
Слово «несовместимость» показалось Марии каким-то холодным и механистичным – будто речь шла о деталях от разных устройств.
— Единственный путь — экстракорпоральное оплодотворение,— добавил врач буднично, словно речь шла о плановом лечении зуба.
Из кабинета она вышла оглушённой: голова будто налита ватой… Страх был вовсе не перед процедурой или гормонами – её пугало другое: реакция Михайла.
Он ответил резко:
— Нет! Я участвовать в этом не собираюсь!
Мария пыталась достучаться до него словами надежды: убеждала его попробовать ради их общего будущего… Но он был непреклонен:
— Мне хорошо живётся без детей,— бросил он раздражённо.— Никаких хлопот! Живём себе спокойно!
Эти слова резали по-живому… Она ничего ему больше не возражала – ни слёзных сцен, ни упрёков… Просто замолчала навсегда на эту тему – будто вычеркнула её из своей жизни навсегда… спрятала глубоко-глубоко внутри себя туда, где боль почти неслышна…
Но ощущение чуждости между ними только усиливалось со временем… Что-то изменилось внутри Михайла – она чувствовала это всей кожей… Он стал отстранённым: мог сидеть рядом молча часами – но взгляд его будто проходил сквозь неё насквозь… Иногда раздражался без повода… иногда уходил внутрь себя…
Мария списывала всё происходящее на усталость от работы или возрастные перемены… На что угодно – только бы не думать о том страшном варианте…
Она продолжала готовить ужины по привычке… стирала одежду… ждала его возвращения домой вечером… заботилась о нём так же нежно…
