— Да хватит тебе уже с этой неловкостью. Хочешь — могу записать тебе на диктофон: «Ева сама хотела пригласить вас. Ева счастлива. Ева обожает ёлку. Ева не представляла Новый год без тебя». Иди, обними подругу и перестань терзаться.
Оксанка рассмеялась и крепко прижала к себе Еву. Будто бы вся тревога последних недель испарилась без следа.
К десяти вечера все уже расположились за нарядно сервированным столом. Дети то и дело вскакивали, чтобы поиграть с новыми игрушками, мужчины обсуждали дела, а женщины восхищались атмосферой вечера.
И в тот самый момент — когда вино в бокалах переливалось рубиновыми искрами, а с улицы доносились первые хлопки петард — у Оксанки зазвонил телефон. Один раз, второй, третий… Она взглянула на экран и почувствовала, как сердце учащённо забилось: «Мама». Она снова и снова нажимала «отклонить».
— Может, всё-таки ответишь? А то она не отстанет… — осторожно предложил Михайло.
Оксанка отрицательно покачала головой — слишком хорошо она знала, что услышит по ту сторону провода.
Через минуту пришло сообщение:
«Открывай дверь. Мы стоим у квартиры.»
Оксанка закрыла глаза. Затем медленно набрала ответ:
«Нас нет дома. Мы встречаем Новый год с друзьями, как и собирались.»
И положила телефон экраном вниз на стол.
— И правильно сделала, — тихо сказал Михайло.
А что же Любовь?
Она стояла в подъезде многоэтажного дома и озиралась по сторонам так, словно подозревала розыгрыш или скрытую камеру. Прочитав вслух сообщение дочери — специально громко для Богдана и стен подъезда — она вспылила:
— Вот как! Значит, их нет дома! Ах ты… неблагодарная! Я ночей не спала ради неё! Сколько денег было потрачено!
В приступе ярости она бросила на пол два пакета с конфетами для внучек, купленными по акции к празднику. Пакеты лопнули с хлопком, словно воздушные шары, рассыпав сладости по лестнице.
Двое мальчишек пробегали мимо вверх по лестнице; завидев конфеты, они радостно начали запихивать их в карманы.
— Это мои конфеты! — закричала Любовь им вслед. — Кто вам разрешил?! Воры мелкие!
Испуганные дети убежали прочь.
Богдан молча нагнулся подобрать пару конфет:
— Люба… ну зачем ты так… Поехали домой?
— Это всё из-за тебя! — взвизгнула она вдруг. — Ты никогда меня не поддерживаешь! Никогда!
Он лишь пожал плечами устало и без слов согласился идти вниз вместе с ней. Они вышли из подъезда и присели на лавочку у входа.
— Что теперь делать будем? — несмело спросил Богдан.
Любовь крепко сжала кулаки:
— Найти её! И высказать всё как есть! Пусть только попробует мне перечить…
Но где именно Оксанка встречает Новый год — она понятия не имела. И это спасло всех от дальнейшего скандала.
Когда снег усилился настолько, что начал заметать дорогу полностью, Богдан поднялся:
— Поехали обратно… А то совсем занесёт трассу. Кто ж её будет чистить в праздник?
— Домой… — протянула Любовь так обречённо, будто это было худшее наказание из возможных.
Но выбора не оставалось: через несколько минут их машина уже выезжала со двора.
А тем временем у Евы царила тёплая атмосфера веселья и уюта. Дети наперебой кричали: «Новый год! Новый год!» Артём разливал шампанское по бокалам. Когда часы пробили полночь, все подняли фужеры вверх, обнялись и поздравили друг друга с праздником. Девочки смеялись до слёз; Ева смотрела на них со светлой грустью в глазах от счастья; мужчины уже готовились выйти запускать фейерверки во двор.
Оксанка загадала всего одно желание: быть рядом с теми людьми, кто принимает её такой, какая она есть – без условий и требований. В этот миг за окном вспыхнул первый салют в ночном небе.
А где-то вдоль лесной дороги старая машина Любови увязла в сугробе посреди темноты. Часы показывали 00:04 – Новый год они встретили вдвоём среди заснеженного леса без огней и поздравлений…
Так всегда бывает: если тебя никто не звал – не стоит навязываться чужому счастью силой…
Всё равно окажешься лишним там, где тебе рады лишь понарошку…
