Им важна не столько формальная документация, сколько реальная перспектива возврата средств. Наше семейное положение, регистрация, продолжительное совместное проживание — всё это создает образ стабильности. Особенно если владелица квартиры, то есть Мария, будет… ну… формально не возражать. — Что значит «формально»? — Данило явно начинал путаться. — В смысле, она не станет активно сопротивляться. Просто ничего не узнает до завершения оформления, — пояснила Людмила, и Мария отчетливо представила себе ее самодовольную улыбку. — А когда поймет, будет уже поздно. Деньги-то мы получим. На твой бизнес, сынок. Настоящее дело! — А если она взбесится и обратится в полицию? — поинтересовалась Дарина с оттенком любопытства в голосе, а не тревоги. — И что она сможет доказать? — спокойно отозвался Юрий. — Что мы семья? Что живем под одной крышей? Что хотели взять кредит на общее дело? Это же не преступление, а просто неудачная попытка получить финансирование. В худшем случае кредит останется невыплаченным. Пусть банк разбирается по своим каналам. У них это долго тянется. А мы к тому времени… — он сделал выразительную паузу. — Мы к тому времени уже встанем на ноги благодаря этим деньгам! — закончила за него Людмила с воодушевлением. — Или ей самой придется платить по долгам, чтобы сохранить жильё за собой. Так что варианты есть.
Мария закрыла глаза и услышала внутри себя гул: «Мошенничество… Сговор…». Ее родные люди спокойно обсуждали аферу за её спиной: она была одновременно источником средств и мишенью для давления. Они говорили о её квартире и возможной реакции как о технической детали.
— Но ведь это… опасно, — пробормотал Данило без малейшего упрека в голосе; он просто боялся сложностей.
— Риск благороден, сынок, — сказал Юрий с нажимом в голосе. — А жить за счет жены – унизительно для мужчины! Ты должен понять: либо ты берешь ситуацию под контроль, либо так и будешь зависеть от неё всю жизнь! Мы предлагаем тебе выход из тупика.
После этих слов наступила тишина; Мария услышала скрип кровати – кто-то поднялся.
Это были легкие быстрые шаги Дарины.
— Значит, если всё получится – у меня наконец будет нормальная машина? Не эта рухлядь?
— Конечно же! – радостно ответила Людмила. – Всё ради достойной жизни для нас всех! Без вечного подсчета гривен!
Мария открыла глаза – сухие и горячие от напряжения взглядами скользнули по праздничным коробкам и уютной гостиной с солнечным пятном на полу… Это больше не казалось ей домом – скорее ловушкой собственного производства.
И тогда она впервые за день приняла решение: не устраивать сцену сейчас… Не дать им удовлетворения видеть её боль или слезы.
Она развернулась и пошла к прихожей осторожными шагами – будто ступала по тонкому льду.
Ей нужно было уйти до того момента как они закончат своё «совещание». Пока она ещё могла контролировать себя.
Мария уже держалась за дверную ручку; холодный металл казался единственным настоящим предметом в этом зыбком мире иллюзий… Ещё секунда – и она бы вышла из квартиры…
Но тут из спальни вновь донёсся голос Дарины – чуть тише прежнего:
— Ладно… Квартира и деньги – это потом… А сейчас что делать? Она меня достала окончательно! Вчера опять начала: «Дарина, может подработаешь репетитором?» Представляете?! Я учусь на юрфаке! Мне надо сосредоточиться на знаниях! А не возиться с какими-то школьниками!
Мария застыла на месте; рука осталась лежать на ручке двери.
— Правильно говорит девочка! Нечего отвлекаться ерундой! – тут же поддержала Людмила.– Ты наше будущее: выучишься – устроишься хорошо… Пока мы тебя поддержим!
— Вот именно! Она этого понять не может… Просто жадная баба!.. И смотрит иногда так… будто я ей что-то должна!.. За то что кормила меня?! Так это же её обязанность была раз уж замуж вышла за папу!
Что-то оборвалось внутри Марии при этом слове: «обязанность». Второй раз сегодня оно звучало как обвинение против неё…
— Ну а ты чего предлагаешь? – спросил Данило устало.
— Я думаю надо ускорить события… Чтобы она поняла наконец кто здесь лишний… Чтобы ей стало здесь тесно…
В прихожей повисла гнетущая тишина; Мария затаила дыхание…
— Например?.. – мягко подтолкнул Юрий.
— У меня есть золотая цепочка от бабушки… Почти никогда её не ношу… Можно спрятать у неё где-нибудь: в сумке или ящике комода… Потом я якобы обнаружу пропажу… Подниму шум: мол память о бабушке исчезла!.. Обыщем всё вместе… И вдруг найдем у неё…
Мария прикрыла глаза словно от удара…
— И что дальше?.. – недоумевал Данило.
— Папа!.. Ты чего?! Все подумают будто она украла у меня!.. У собственной «дочки»! Позор какой!.. Соседи узнают!… Знакомые ваши тоже!… Она провалится сквозь землю со стыда!… Или начнёт оправдываться как сумасшедшая!… В любом случае авторитет потеряет полностью!… Может даже сама уйдет отсюда!… Или станет более покладистой насчет кредита…
Наступила долгая пауза…
Мария ждала хоть одного слова осуждения…
Но первым заговорил Юрий:
— Ход рискованный конечно… Полиция может вмешаться…
— Да зачем полиция?! Мы же семья! Всё решается внутри семьи!.. Просто создадим нужную атмосферу давления…
— Потом конечно «найдем» цепочку у неё среди вещей… Простим великодушно… Пусть чувствует благодарность ещё сверху за наше снисхождение,— добавила Людмила одобрительно.— Жестко конечно… но эффективно…
Дарина обратилась к брату:
— Даня?.. Ты ведь хочешь чтобы всё наладилось?.. Чтобы она перестала командовать?..
Мария услышала его тяжелый вздох — тот самый усталый звук который он обычно издавал когда просили вынести мусор или поговорить с дочерью о занятиях…
— Я даже не знаю Кать… Это как-то мерзко…
Людмила вспыхнула:
— А то как она вас содержит — это нормально?! Как милостыню кидает каждый день?! Надо ставить её на место любыми средствами!
И тут Дарина перешла на свой особый тон — мягкий липкий голосок которым пользовалась когда хотела добиться своего:
— Папочка пожалуйста… Мне тяжело с ней жить рядом… Хочу спокойствия дома наконец-то!… Хочу нормальную семью без этой бухгалтерской сухости во всём…
Последовала короткая пауза…
И вот прозвучало:
— Ладно… Только аккуратно всё делайте… Чтобы самим потом проблем не было…
Это было решено.
Не было ни отказа.
Ни морального барьера.
Только согласие.
Тихое.
Сдержанное.
Но согласие.
Для Марии этого оказалось достаточно.
Все сомнения исчезли окончательно.
Дочь которую она растила собиралась публично опозорить её…
Муж дал разрешение…
Свекры одобрили план…
Она тихо нажала на ручку двери…
Открыла…
И вышла в подъезд…
Дверь захлопнулась мягко…
Навсегда отделив её от того что раньше называлось семьёй…
В ушах звенел голос Дарины:
«Считают способной на такое».
Она опустилась на холодную ступень лестницы…
Закрыла лицо ладонями…
И позволила себе то чего никогда бы там внутри себе не позволила —
Беззвучные судорожные рыдания…
Но слёзы длились недолго…
На смену пришло другое чувство —
Холодное…
Пустое…
Острое…
Без названия —
Но сильнее боли…
Оно требовало действий…
Рыдания прошли бурей —
Минутная волна боли,
влага предательская,
всхлипы приглушённые ладонями —
А затем пустота ледяная,
тишина внутренняя,
ровное дыхание само собой вернувшееся —
Мария убрала руки от лица
и посмотрела прямо перед собой —
на стену подъезда
разрисованную детскими мелками:
солнышко кривое,
дерево с яблоками,
собака смешная —
Чья-то нормальная жизнь…
Нужно было думать.
Не чувствовать –
думать!
Её разум включился автоматически –
точный инструмент бухгалтерии
переключился в режим экстренного анализа:
«Они там ещё сидят…
Они думают я ничего не слышала…
Это моё единственное преимущество».
Она поднялась со ступени;
ноги держали уверенно;
поправила блузку;
провела руками по волосам –
стирая следы падения;
Каждое движение помогало собраться;
Спустившись этажом ниже,
она достала телефон;
Пальцы сами нашли нужный контакт:
«Ирина (юрист). Подруга».
Ответ был почти сразу;
в трубке гудел рабочий шум:
– Мария? Что случилось?
Ты ведь сегодня вроде отдыхала?
– Иринка,— голос прозвучал хрипло но чётко.— Срочно нужна консультация по жилью и семье.
Возможное мошенничество обсуждается прямо сейчас дома…
На том конце мгновенно стих шум;
послышалось как дверь закрывается;
– Говори быстро!
– Я случайно услышала разговор дома…
Мой муж,
его родители
и моя падчерица обсуждают план взять крупный кредит
используя их регистрацию в моей квартире
как основание для обеспечения займа…
Жильё моё личное –
приобретено до брака…
Также обсуждалась идея инсценировки кражи
для давления психологического характера…
Говорила чётко,
короткими фразами –
как будто докладывала начальству;
Упоминание плана Дарины вызвало спазм горла –
она его подавила;
На той стороне повисло молчание;
потом щелчок зажигалки;
– Господи Боже мой…
Где ты сейчас?
– В подъезде.
Я вышла незаметно.
Они ничего пока не знают…
– Слушай внимательно!
Никаких сцен!
Не возвращайся туда!
Главное твоё оружие сейчас —
их незнание ситуации!
Действуем пошагово!
Квартира твоя?
До брака куплена?
– Да!
– Тогда слушай дальше внимательно…
