— Ну так он нам чужой! Он не из нашей семьи!
Дарина застыла, не дойдя до стола с тарелками. Слова свекрови повисли в воздухе, холодные и острые, словно ледяные капли на ветках за окном в феврале.
— Простите, что вы сказали? — голос Дарины звучал негромко, но в нем слышалась решимость.
Ульяна резко подняла голову. На щеках проступил румянец — она явно не рассчитывала, что ее услышат. Иван сидел на диване, переводя взгляд с матери на жену. Его лицо выражало замешательство.
— Я лишь сказала правду, — свекровь выпрямилась. — Мирон — твой сын от первого брака. Он нам никто. А ты хочешь, чтобы мы тратились на него!
— Я ничего не требую, — Дарина аккуратно поставила тарелки на стол, контролируя каждое движение. — Я просто объяснила: сейчас у нас нет лишних ста пятидесяти тысяч гривен на вашу поездку. У Мирона через три недели сборы с командой — это тоже расходы.
— Сборы! — Ульяна отмахнулась раздраженно. — Какие еще сборы? Опять этот ваш футбол! А я всю жизнь посвятила Ивану, одна его поднимала…
— Мама… — наконец заговорил Иван. — Давай без крика.
— Без крика?! — свекровь повернулась к сыну с возмущением. — Я тебе еще тогда говорила: берешь женщину с ребенком! Теперь вот и содержи! А ты меня не слушал!
Внутри у Дарины что-то оборвалось. Эти слова… Они были знакомы до боли. Тогда, три года назад, когда они с Иваном решили пожениться, она пришла к нему чуть раньше назначенного времени и услышала разговор из кухни: «Берешь с ребенком! Теперь чужого мальчишку кормить будешь!»
Тогда Дарина промолчала. Подумала: ну переживает женщина за сына… Привыкнет со временем. Но этого так и не случилось.
— Ульяна… — Дарина опустилась напротив свекрови за столом. — Вы помните свои слова три года назад? Про то, что Иван «взял женщину с ребенком» и теперь «содержать придется»? Тогда вам было не жалко говорить о деньгах вслух… А теперь я отказалась дать вам сто пятьдесят тысяч гривен на отпуск – и сразу стала жадной?
Свекровь побледнела сначала, потом вспыхнула вновь. Открыла рот для ответа – но из детской донесся приглушенный всхлип. Дверь была приоткрыта – Мирон все слышал.
Дарина вскочила со стула – но мальчик уже захлопнул дверь перед ней и повернул ключ в замке.
Щелчок прозвучал как окончательный приговор.
— Вот видишь теперь! Это ты довела ребенка до слез! — Ульяна указала пальцем в сторону детской комнаты.
— Я?! — Дарина резко обернулась; свекровь невольно отпрянула назад. — Это вы только что назвали моего сына чужим прямо при нем!
Иван поднялся с дивана; руки его дрожали от напряжения – он крепко их сжал в кулаки.
— Мама… — проговорил он медленно и четко, будто каждое слово давалось ему усилием воли. — Для меня Мирон – родной сын. И точка в этом разговоре поставлена.
Ульяна раскрыла рот от удивления: такого тона от сына она никогда прежде не слышала.
— Ива-а-нчик… я же совсем другое имела в виду… Просто ведь он тебе не родной по крови… это же факт…
— Хватит уже! – Иван шагнул к двери детской комнаты.— Мне плевать на факты! Мирон для меня сын!
Он постучал:
— Мирончик? Открой дверь… Пожалуйста…
Молчание длилось несколько секунд… Потом послышался тихий голос:
— Не хочу…
— Миронушка… открой мне… Мне нужно поговорить…
Раздался щелчок замка – Иван вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь.
Ульяна схватила сумку:
— Вот как вы со мной обращаетесь?! Значит я вам никто?! – она бросилась к выходу.— Но я ещё вернусь! И ты,— она ткнула пальцем в сторону Дарины,— ещё пожалеешь об этом! В нашей семье жадность никогда не поощрялась! А ты пожалела копейки для матери своего мужа!
Дверь захлопнулась громко и резко.
Дарина осталась стоять посреди комнаты; ноги подкашивались под ней от усталости и напряжения последних минут. Она опустилась на диван и закрыла лицо ладонями. Не плакала – просто сидела молча.
Из-за двери детской доносились приглушённые голоса: Иван говорил сыну тихо и успокаивающе.
Дарина подняла голову; еда остывала на столе нетронутой – воскресный обед, который она готовила всё утро ради семейного уюта… Ульяна даже ложки не взяла со своей тарелки…
Телефон завибрировал рядом на тумбочке: сообщение от подруги Юлии – «Как дела? Свекровь ушла?»
Дарина начала печатать ответ… но пальцы дрожали слишком сильно… Она положила телефон обратно рядом…
Дверь детской открылась; вышел Иван с напряжённым лицом:
— Он успокоился?
— Похоже да… – провёл рукой по волосам мужчина.— Говорит: всё понял сам… Бабушка так думает… ничего тут уже не изменить…
— Серёжа…
— Знаю… – сел рядом Иван.— Это моя вина тоже… Надо было сразу обозначить границы между нами всеми… Но ведь это моя мама… Я надеялся: примет его со временем…
— Уже прошло три года…
Иван молча кивнул головой…
Они сидели рядом без слов; за окном ранний февральский вечер сгущался быстро… Крупные снежинки падали медленно из серого неба…
***
В понедельник утром Дарина отправилась на работу с тяжестью внутри после бессонной ночи: Мирону несколько раз снились кошмары; он приходил к ним ночью молча и ложился между ними…
В офисе торговой сети, где Дарина работала менеджером по закупкам, царило привычное утреннее оживление: звонки поставщиков сменяли друг друга один за другим; заявки требовали срочного согласования; директор назначил совещание ровно на одиннадцать часов утра…
Юлия заглянула к ней ближе к десяти часам с двумя стаканчиками кофе из автомата:
– Ну рассказывай уже всё как есть,— усаживаясь напротив неё сказала подруга.— Вчера толком ничего так и не написала мне!
Дарина глубоко вдохнула воздух перед тем как начать рассказать всё как было: про деньги для отпуска свекрови; про её слова о Мироне; про то как мальчик всё услышал за дверью…
Юлия слушала внимательно; её брови становились всё более нахмуренными:
– Сто пятьдесят тысяч просто так? На отдых?
– Говорит устала морально… нервы расшатаны… нужен ей перерыв,— Дарина сделала глоток кофе.— Ещё одежду хочет купить новую перед поездкой — стыдно ей якобы среди людей появляться без обновок…
– А работает-то где?
– Кассирша в супермаркете неподалёку…
– И требует такие суммы? — Юлия присвистнула.— Ну аппетиты у неё будь здоров!
– Это ещё полбеды,— вздохнула Дарина.— Главное даже не деньги сами по себе… а то что она сказала про Мирона вслух…
Юлия покачала головой сочувственно:
– Знаешь ли… моя бывшая тоже такое позволяла себе раньше говорить вслух пока я чётко границу ей однажды не обозначила — либо перестаёт вмешиваться во всё подряд либо мы съезжаем отдельно жить вдвоём без неё вовсе… Муж выбрал меня тогда без колебаний…
– И как дальше?
– Обиделась месяца на четыре-пять наверное сначала.… Потом потихоньку смягчилась.… Сейчас общаемся нормально вполне.… Но дистанция есть всегда.…
Дарина задумчиво посмотрела куда-то мимо экрана монитора.… Границы.… Да.… Именно их им давно уже следовало установить.…
На планёрке ровно в одиннадцать директор сообщил приятную новость всем присутствующим:
Отдел закупок показал лучшие результаты по итогам квартала — перевыполнение плана составило двадцать процентов выше нормы.…
