Она ушла, не оборачиваясь. Сердце стучало в груди, руки дрожали, но Дарина шагала твердо. Довольно. Больше она не позволит никому унижать ни себя, ни Мирона.
***
Вечером в пятницу Дарина сидела с Мироном на кухне. Мальчик делился школьными новостями, рассказывал о подготовке к сборам. Тренер пообещал поездку в лагерь под Харьковом — там отличные поля, тренировки будут дважды в день.
— Мам, правда мне дадут новую форму? — спросил Мирон.
— Конечно. Тренер прислал список необходимого — в субботу съездим в спортивный магазин.
Мирон улыбнулся. Он так редко это делал в последнее время, что у Дарины защемило сердце от нежности.
Раздался хлопок двери — Иван вернулся с работы раньше обычного.
— Привет, — он снял обувь и повесил куртку. — Мартин приедет на выходные. Юлия звонила — завтра утром привезёт его.
— Здорово! — обрадовалась Дарина. — Ребята соскучились по нему.
Мирон кивнул:
— Мартин обещал показать мне новую игру на приставке!
Иван прошёл на кухню и налил себе воды из графина. Выпил залпом.
— Устал?
— Очень… Объект непростой, подрядчики опять задерживают поставки, — он опустился за стол. — А у тебя как день?
Дарина переглянулась с сыном:
— Всё обычно: работа и дом.
Она решила пока не рассказывать при Мироне о разговоре с Ульяной. Подождёт до вечера, когда мальчик уснёт.
Утром субботы приехала София вместе с Мартином. Бывшая супруга Ивана была высокой женщиной с короткой тёмной стрижкой и стройной фигурой. С Дариной она всегда держалась нейтрально: без лишней теплоты или холодности — просто выполняла свои обязанности матери.
Но сегодня София задержалась у входа:
— Дарина, можно тебя на минуту?
— Конечно.
Они вышли на лестничную площадку; София прикрыла за собой дверь.
— Мне звонила Ульяна, — сказала она сразу же. — Жалуется: мол вы с Иваном её обижаете, денег не даёте и грубите ей постоянно…
Дарина напряглась:
— И что вы ей ответили?
София усмехнулась:
— Что это уже давно не моё дело… Но я хотела тебя предупредить: не поддавайся ей. Со мной она поступала точно так же: давила морально, манипулировала чувствами… Я терпела пять лет только потому что считала себя обязанной перед свекровью… перед матерью мужа…
— И чем всё закончилось?
София вздохнула:
— Я больше не выдержала… Поставила Ивану ультиматум: либо она отходит от нашей жизни окончательно, либо я ухожу навсегда… Он выбрал мать…
Дарина моргнула:
— Правда?
София кивнула:
— Абсолютно серьёзно… Тогда он ещё не мог ей противостоять… Думал я просто угрожаю… А я подала на развод… Он был потрясён… но было уже поздно…
— Сейчас он другой человек…
София улыбнулась уголками губ:
— Вижу… Мартин рассказывал про Мирона… Говорит, что Иван его защитил перед свекровью и назвал сыном… Значит вырос наконец-то… Держитесь друг за друга… Ульяна не остановится сама… Её нужно остановить вам…
Дарина протянула руку:
— Спасибо тебе…
София пожала её ладонь крепко:
— Не за что… Мартин счастлив бывать у вас… Говорит теперь у него есть брат – Мирон… Это многое значит…
Она ушла вниз по лестнице; Дарина вернулась в квартиру. В комнате мальчики уже играли на приставке; Иван стоял у окна на кухне и смотрел вдаль.
— София что-то сказала? — спросил он тихо.
Дарина подошла ближе:
— Да… Она рассказала мне причину вашего развода…
Иван тяжело вздохнул:
— Я был слепцом… Не замечал как мама рушит мою семью… Считал тогда, что София просто капризничает…
Дарина посмотрела ему прямо в глаза:
— Но теперь ты всё понимаешь?
Он кивнул уверенно:
— Понимаю… И такой ошибки больше не допущу…
Они обнялись молча; за окном медленно кружился снег – февральский вечер опускался над городом.
Поздним вечером субботы мальчики уже спали по комнатам; вдруг раздался резкий звонок в дверь – настойчивый и громкий.
Ивана дома не было – он поехал заправиться: бензобак почти пустой. Дарина подошла к двери и заглянула в глазок.
Ульяна стояла на пороге.
Дарина открыла дверь:
— Добрый вечер…
Свекровь вошла без приглашения – сбросила ботинки прямо у входа и направилась прямиком в комнату.
— Иван дома?
— Нет пока… Скоро должен быть…
Ульяна достала телефон из сумки и открыла банковское приложение:
― Вот номер счёта… Переводи сто пятьдесят тысяч гривен немедленно…
Внутри у Дарины всё вскипело от возмущения:
― Вы это серьёзно сейчас сказали?
― Более чем! Ты обязана! Это мой сын! Я его растила! А ты тут со своим выводком…
Дверь детской распахнулась – на пороге стоял Мирон в пижаме; лицо бледное как мелок.
― Почему вы так говорите? ― голос дрожал от обиды ― Я ведь ничего плохого вам никогда не сделал!
― Мироник, иди обратно спать ― попыталась остановить сына Дарина
Но мальчик шагнул вперёд решительно:
― Бабушка… я вас чем-то обидел? Или сделал что-то плохое?..
Ульяна замешкалась:
― Это взрослые разговоры… Ты пока ещё маленький…
― Ничего подобного! ― перебил её мальчик сквозь слёзы ― Вы считаете меня чужим! Но папа ― он мой папа! Он со мной играет футбол! Помогает делать уроки! Отвозит меня на тренировки! А вы только деньги просите!
В этот момент хлопнула входная дверь – вошёл Иван с пакетом из магазина; увидел картину: заплаканный Мирон посреди комнаты; напряжённая Дарина рядом; мать стоит с телефоном наперевес…
Он произнёс спокойно – но голос звучал жёстко как металл:
― Что здесь происходит?..
Ульяна бросилась к нему навстречу:
― Ивашенька!.. Они меня унижают!.. Я всего лишь попросила помощи!.. А они…
― Она врёт!!! ― выкрикнул Мирон сквозь слёзы ― Она требовала деньги!!! И опять говорила про меня гадости!!!
Иван посмотрел матери прямо в глаза долгим тяжёлым взглядом; затем поставил пакет рядом со стеной и неторопливо снял куртку – аккуратно повесил её на крючок…
Потом сказал тихо – но твёрдо как камень:
― Мама… Уходи отсюда сейчас же…
Ульяна замерла ошарашенная словами сына:
― Что?.. Ты серьёзно?..
Он повторил спокойно – без колебаний:
― Я сказал: уходи немедленно…
Свекровь схватилась за его руку судорожным движением:
― Иваша!.. Я же твоя мать!.. Ты не можешь так поступать со мной!
Он мягко освободился от её пальцев и произнёс ровным голосом без гнева – но окончательно ясно:
― Именно потому что ты моя мать – ты должна знать границы… Ты унижаешь моего сына – да-да МОЕГО сына!… Требуешь деньги которых нет!… Скандалишь здесь снова!… Хватит!
Она попыталась возразить:
― Но ведь я только хотела—
Он перебил жёстко:
― Никаких «но»… Уходи отсюда сейчас же!… Когда захочешь извиниться перед Мироном и Дариной ― тогда позвонишь!… До тех пор тебе здесь делать нечего!
Ульяна застыла посреди прихожей с открытым ртом; потом резко наклонилась вперёд ― схватила свои ботинки и начала натягивать их прямо там же у дверей…
