Сорок банок. Оксана без предупреждения съела две. По текущим рыночным расценкам — недополученная выгода составила 800 гривен.
— Она что, реально учла износ кастрюли? — прошептала Оксана, ощущая, как окружающая реальность начинает напоминать абсурдистский спектакль. — Василий, твоя мать когда-то выставляла мне счёт за щавелевый суп, пока я вкалывала на двух работах, чтобы помочь тебе закрыть ипотеку на квартиру для твоего сына от первого брака?
— Оксана, ну она же пожилой человек… — начал оправдываться Василий, отводя взгляд. — У неё мания справедливости. Считает: раз ты «хозяйка в доме», то и расходы твои. А она — будто бы обслуживающий персонал. И теперь требует вернуть деньги: мол, собралась в санаторий «Лазурный берег», а её сбережения якобы ушли на твоё новое пальто.
Оксана перевела взгляд на пальто в прихожей. Оно было куплено по акции с огромной скидкой и больше напоминало по запаху хозяйственное мыло, которым она пыталась вывести пятно от подливки.
— Твоя мама, — начала Оксана с голосом мягким и опасным, как шелест травы перед прыжком змеи, — упустила одну мелочь. Если уж мы переходим к рыночным отношениям, то за её ежедневное пребывание у нас дома по двенадцать часов я должна была брать плату как за аренду рабочего места в центре Киева. Плюс затраты на чай, печенье «Ювілейне» и мою нервную систему в литрах крови за все её советы по воспитанию.
— Она сказала… если не вернёшь до пятницы — подаст иск в суд… — пробормотал Василий. — И приложит аптечные чеки. Говорит: все её сердечные капли за эти годы — твоя ответственность. Может быть… ну отдашь? У тебя ведь есть та заначка на ремонт ванной…
Оксана поднялась со стула. Внутри неё вдруг родилось кристально ясное понимание ситуации — такое бывает только у женщин, которые десятилетиями терпели фразу «ну это же мама». Она осознала: муж не просто колеблется — он уже внутренне согласился вывернуть её накопления ради прихоти Галины.
— До пятницы? — переспросила она с загадочной улыбкой. — Отлично. Будет ей и санаторий, и «Лазурный берег», и какао с пенкой сверху.
Весь вечер она хранила подозрительное молчание. Василий даже расслабился: решил, что буря обошла стороной и спокойно устроился перед телевизором смотреть очередной повтор того самого фильма про то, как Степан ищет свою Лиду… вернее теперь уже Оксану.
А Оксана сидела на кухне одна. Перед ней лежала новая тетрадь в клетку, калькулятор и пачка старых квитанций из обувной коробки — всё это она хранила годами с педантичностью настоящей Плюшкиной в юбке.
