– Мам, ты присядь. И папу позови. Мне нужно с вами серьезно поговорить, – голос в трубке звучал спокойно, но властно, как всегда. Оксанка невольно выпрямилась, словно снова оказалась в прошлом, когда Маричка в детстве собиралась выдвинуть очередное «условие». Три года молчания. Три года гнетущей тишины, которую она сначала ощущала как физическую боль, а потом научилась с ней сосуществовать – как с хронической болью в пояснице. И вот – звонок. Ни «привет», ни «как вы там». Просто: серьезный разговор.
– Маричка, где ты? Всё ли у тебя хорошо? А Ванечка здоров? – забеспокоилась Оксанка.
– У меня всё нормально. Сейчас это не главное. Я возвращаюсь. Уже на следующей неделе. Мне с Ваней нужно где-то жить. Так что освободите Лесину комнату. Она ведь замужем – пусть живёт у мужа. А нам с ребёнком будет слишком тесно у бабушки Ганны…
Оксанка опустилась на табурет возле кухонного стола, не выпуская телефон из рук. За окном сгущались сумерки, доносился запах жареного лука от соседей по лестничной клетке. Роман плескался в ванной — мыл руки после смены на заводе. Всё шло своим чередом… пока не прозвучал этот звонок.
– Маричка, подожди… Леся ведь там живёт сейчас… У неё вещи… работа рядом…
– Мама, я что должна — ночевать с ребёнком на улице? У бабушки Ганны теснота жуткая да и возраст уже не тот — ей тяжело с малышом справляться. А у вас трёшка! Лесе с мужем давно пора жить отдельно — это нормально.
«Нормально». Это слово всегда так легко слетало с её губ.
– Доченька… но Леся…
– Мы договорились! Всё, мне некогда — Ваня плачет! На следующей неделе приедем! Встретите нас?
Гудки были короткими и равнодушными.
Оксанка положила трубку на стол и долго смотрела на неё неподвижным взглядом. Старенький кнопочный телефон «Вектра», купленный Романом три года назад по скидке в магазине техники… Тогда ещё Маричка иногда звонила — просила деньги на учёбу в Харькове и общежитие… Потом исчезла из их жизни без объяснений… Родила Ваню где-то там от Данила — тоже исчезнувшего вскоре после рождения сына… Ганна помогала ей чем могла: отправляла продукты и немного денег со своей скромной пенсии… А они даже не осмеливались спросить: «Как наш внук?» Не смели… Потому что тогда Маричка сказала: «Вы мне ничего не дали! Только Лесе всё доставалось! Я вам не нужна!»
Это было неправдой… Но она так свято верила в эту ложь, что переубедить её оказалось невозможно.
– Оксана, что случилось? – Роман вошёл на кухню с полотенцем в руках; лицо усталое и измученное морщинами; седина пробивалась сквозь тёмные волосы… Он трудился мастером участка на заводе «Металлист», возвращался поздно вечером весь пропахший машинным маслом и гарью сварки.
– Маричка звонила… – прошептала Оксанка едва слышно. – Возвращается… С Ваней… Хочет освободить Лесину комнату…
Роман застыл посреди кухни; полотенце повисло безвольно между пальцами.
– Что значит «освободить»?
– Вот так вот говорит: Леся замужем — пусть живёт у мужа… А ей нужна площадь для жизни с сыном…
Он медленно опустился напротив жены и провёл ладонью по лицу — жест привычный всякий раз при новой беде.
– И ты ей что ответила?
– Ничего… Она отключилась сама…
Они молчали долго; за окном проехал троллейбус к остановке; хлопнули двери подъезда… Привычные звуки их родного городишки областного значения… Здесь они прожили всю жизнь… Здесь родились обе дочери… Здесь Леся закончила школу с медалью и поступила в медицинский колледж… Потом вышла замуж за Никиту – хирурга из той же больницы… А Маричка всё требовала чего-то большего – рвалась прочь отсюда за настоящей жизнью…
– Рома… Что теперь делать?.. – Оксанка посмотрела мужу прямо в глаза; её взгляд был полон растерянности и боли…
– Не знаю… Честно говоря — не знаю… Выгонять Лесю нельзя: она обустроилась здесь; работа рядом; да и вообще — как можно выгнать родную дочь?
– Но ведь Маричка тоже наша дочь…
– Только вот три года она нас родителями не считала! А теперь вдруг снова понадобились…
Оксана вздрогнула от неожиданной резкости его слов: Роман редко говорил жёстко; он был мягким человеком по натуре — уступчивым всю жизнь: начальству уступал, соседям уступал… даже детям своим уступал… Особенно Маричке…
– Может быть Леся согласится?.. – произнесла Оксанка почти шёпотом; сама же понимая всю слабость этой надежды…
– Спросим у неё сами… – коротко ответил Роман и поднялся со стула.– Только вот как сказать ей об этом?..
***
Леся пришла домой поздно вечером около десяти часов — после смены в реанимации; график у неё был ненормированный… Зашла тихо: сняла куртку молча и повесила её аккуратно в шкафчик у входа… Из её комнаты донёсся радостный визг Рыжика — любимой таксы…
— Привет мамочка, папа,— заглянула она на кухню,— вы чего такие задумчивые?
Оксана подняла глаза к дочери: высокая худая фигура стояла в дверях кухни; волосы собраны назад тугим хвостом; лицо бледное от усталости без грамма косметики… Ей было тридцать два года из которых шестнадцать она была «ответственной»… Когда Маричке было девять лет а ей шестнадцать родители начали говорить: «Леся ты же старшая присмотри за сестрой»… И она присматривала…
Когда денег не хватало на новый телефон для младшей сестры— Леся отдавала свои заработанные подработками гривны…
Когда та поступала платно учиться— Леся оформила кредит чтобы помочь родителям оплатить первый семестр…
Маричка тогда даже спасибо не сказала…
А кредит Леся выплачивала ещё два года после её отъезда…
— Присядь доченька,— попросила мать.— Надо поговорить…
Леся насторожённо опустилась на стул.
Рыжик выбежал следом из комнаты и ткнулся мордочкой ей под локоть.
Она машинально погладила его по голове.
— Звонила Маричка,— начал Роман.— Возвращается домой вместе с Ванечкой…
Леся кивнула молча.
Ждала продолжения фразы.
— Ей нужно жильё…
Она просит…
Чтобы ты переехала к Никите…
А свою комнату оставила им вдвоём…
Тишина стала такой плотной будто воздух застыл.
Слышалось только тиканье старых часов советской эпохи,
что висели над дверью кухни —
подарок завкома ещё времён восьмидесятых годов прошлого века…
— Просит?.. Или требует?.. — переспросила Леся спокойно но твёрдо.
— Лесь ну она же с ребёнком,— заговорила Оксана торопливо,
как всегда когда пыталась оправдать младшую дочь.—
У бабушки Ганны совсем мало места;
однушка маленькая;
Ване уже нужно больше пространства…
— Мама стоп,— Леся подняла руку.—
Давайте уточним:
Маричка три года вас игнорировала;
обвиняла во всех смертных грехах;
родила ребёнка —
даже вам сразу ничего не сказала;
бабушка помогала —
а вы боялись даже спросить о нём…
И теперь она звонит —
и требует чтобы я съехала?
Я которая здесь живёт,
оплачивает коммунальные счета,
помогает вам ежедневно?
Потому что ей так удобно?
— Не говори так пожалуйста,— поморщился Роман.— Она твоя сестра!
— Папа,— взглянув ему прямо в глаза,
Леся произнесла тихо:
в этом взгляде было столько накопленного годами,
что он отвёл глаза.—
Она перестала быть моей сестрой давно.
Сёстры семью не бросают.
Не обвиняют родителей без причины.
Не исчезают надолго —
а потом возвращаются только чтобы требовать!
— Но ведь есть же Ванечка,— прошептала мать.—
Ему нужна семья…
нормальные условия для жизни…
— А мне?!—
Леся резко поднялась со стула.—
Мне что?
Опять уступать?
Опять быть хорошей девочкой?
Опять быть «понимающей» старшей сестрой?!
Голос звучал ровно —
без истерики или крика —
но внутри него вибрировало напряжение острое как стекло перед тем как лопнуть…
— Мы тебя ни к чему не принуждаем,— попыталась успокоить мать протягивая руку.— Мы просто просим подумать…
У тебя есть Никита;
вы можете снять квартиру вместе или хотя бы временно пожить отдельно—
— Или я опять должна решать чужие проблемы?!—
перебила её дочь.—
Проблемы которые создала сама Маричка?!
Она сама выбрала свой путь:
поехала учиться туда;
родила неизвестно от кого;
бросила вуз!
Это была ЕЁ ЖИЗНЬ!
Почему я должна расплатиться за это?!
— Не расплатиться,— устало проговорил отец потирая переносицу пальцами.— Просто поддержать семью…
— Семью?!—
горько усмехнулась Леся.—
Хорошо…
Я подумаю…
Но если скажу «нет»?
Если скажу:
эта комната моя!
Я здесь живу законно!
Мне тоже нужно личное пространство!
Что тогда?..
Родители переглянулись.
Ответа у них не нашлось.
— Вот именно об этом я говорю…
Спокойной ночи!
Она взяла Рыжика на руки,
прижалась щекой к его шерсти
и ушла к себе тихо прикрыв дверь.
Щелчок замочка прозвучал громче любого хлопания –
словно выстрел внутри семьи…
***
На следующее утро Оксанку разбудил ранний свет серого ноябрьского утра.
Спалось плохо –
всю ночь крутилась ворочаясь –
вспоминались моменты прошлого:
как появилась на свет долгожданная младшая дочка –
Маричку ждали семь лет после рождения Леси…
Как радовались все:
вторая девочка!
Кудрявая куколочка!
Все восхищались ею –
избаловали конечно…
Но разве можно иначе?..
Леся была серьёзной самостоятельной –
а младшая капризная требовательная…
Проще было дать чем спорить…
Так вошло это всё привычку:
Маричке давали –
Леся терпела молча…
Донашивала одежду сестры…
Отказывалась от кружков ради экономии бюджета семьи…
Говорила:
«Мне правда ничего не надо мам» —
и они верили потому что так было удобно им самим…
Оксанка включила чайник,
достала печенье из пачки купленной недавно по акции…
Села ждать пока вода закипит…
На кухню вошла уже одетая Леся:
–– Доброе утро! Я убегаю работать! Сегодня дежурство!
–– Лесенько!.. Ты подумала?..
–– Подумала мамуль––
Нет.
Я никуда съезжать НЕ буду.
Это моя комната.
Я тут живу официально;
оплачиваю счета;
обустроилась наконец-то хоть немного для себя!
Если Маричке нужно жильё–
пусть снимает квартиру или ищет другой вариант!
Но НЕ за мой счёт!
–– Но ведь малыш–
–– Мама хватит.–
развернулась уже возле двери.–
Внук это ответственность самой Марички!
Она его родительница–
она должна решать где ему жить–
не вы–
и уж точно НЕ я!
Я своё уже сделала сполна–
больше уступать никому НЕ собираюсь!
Дверь закрылась мягко но окончательно–
***
Позже вечером позвонила Ганна:
–– Люда ну чего ты голову морочишь Кате?!
Она мне тут весь мозг вынесла!!
Говорит Таня (то есть Леся) съезжать отказалась а вы уговорить боитесь!!
Что происходит вообще?!
Оксана продолжая чистить картошку прижала трубку плечом:
–– Мам ну Таня отказалась просто-напросто…
Это её право ведь!
–– Какое ещё право?!—
разозлилась Ганна.–
Замужняя женщина пусть идёт жить С МУЖЕМ!!
А Кате куда?!
У меня тридцать метров всего!!
Ребёнок растёт ему место надо!!
–– Мам ну Катя сама выбрала такую жизнь–
мы помогали сколько могли–
она бросила учёбу родив ребёнка без совета ни слова–
теперь требует комнату чужую занять–
–– А Таня что?!—
перебивает мать.–
Таньке ВСЁ доставалось!!!
А Кате обрезки внимания достались!!!
Вот потому она такая обиженная!!
Оксана положила нож:
–– Мам это неправда!!
Мы обеих любили одинаково!!
–– По-разному любили!!—
отрезает Ганна.–
Таньку потому что удобная была!!
А Катя характер имела!!!
Вот вы её всегда глушили!!!
–– Мам мне некогда сейчас перезвоню позже–
Положив трубку дрожащими руками,
она закрывает глаза опершись о столешницу кухни—
Неужели правда?..
