Тарас вернулся домой поздно. На столе его ждала тарелка с макаронами и котлетами — простая, но горячая еда.
— Спасибо, — сказал он, усаживаясь за стол.
Оксанка молча подала ему приборы.
— Починил холодильник маме, — произнёс он тихо, не глядя на жену.
Оксанка застыла на месте.
— Сколько?
— Тридцать пять.
Она лишь кивнула. Ни слова не сказав, ушла в комнату к Дарине.
Тарас остался один за ужином. Еда казалась безвкусной.
Прошла неделя. Оксанка продолжала вести свою тетрадь — теперь там были не только переводы, но и все траты. Она фиксировала каждую покупку, каждый платёж. Тарас замечал это, но не вмешивался. Его мучило чувство вины, однако каждый раз при звонке Ларисы он не находил в себе сил отказать: то лекарства нужны, то счёт за коммуналку пришёл, то просто продукты закончились.
Однажды вечером Оксанка дождалась, пока Дарина уснёт, и позвала мужа на кухню.
— Присядь ненадолго.
Он подчинился. Она положила перед ним распечатку банковской выписки за последние три месяца.
— Посмотри внимательно.
В документе были указаны все переводы: суммы и даты.
— Это только за три месяца — сто восемьдесят тысяч гривен. Нам остаётся меньше половины твоей зарплаты. Даже с моей мы уже просрочили два взноса по ипотеке.
Тарас смотрел на цифры как загипнотизированный — всё было чётко и ясно написано чёрным по белому.
— Я не осознавал…
— Теперь знаешь, — голос Оксанки звучал спокойно, но усталость прорывалась сквозь каждое слово. — Я тебя люблю. И разрушать нашу семью из-за денег мне бы очень не хотелось. Но если всё продолжится так же… мы просто сломаемся. Не финансово — по-человечески.
Он молчал в ответ.
— У меня есть предложение последнее… Давай вместе составим реальный бюджет. Учитывая помощь маме — но разумную! И никаких переводов без моего согласия больше. В противном случае… я просто не знаю, как нам дальше быть вместе.
Тарас поднял глаза:
— Ты угрожаешь?
— Нет… Просто говорю как есть. Потому что устала быть той единственной, кто всё время подстраивается под других.
В тот вечер они так ни к чему и не пришли: Тарас ушёл в зал, а Оксанка осталась одна на кухне с тетрадью расходов перед собой.
А уже на следующий день произошло то неожиданное: Лариса сама позвонила Оксанке впервые за всё время их знакомства по телефону:
— Здравствуй, Оксанка… Можно поговорить?
Оксанка напряглась:
— Конечно… Лариса…
Голос свекрови звучал непривычно мягко:
— Тарас рассказал мне о вашем разговоре… про деньги… Я правда не знала всей картины… Думала вы там купаетесь в достатке… А я тут еле-еле свожу концы с концами…
Оксанка молчала в трубку…
Лариса продолжила:
— Я совсем не хочу быть обузой для вас… Просто привыкла: сын помогает – вот и всё… Но если это рушит вашу семью – я найду выход… Есть работа в библиотеке – могу туда устроиться… Или к Марьяне переехать временно…
Оксанке трудно было поверить своим ушам…
— Лариса… Я ведь вовсе не против помощи тебе… Только она должна быть разумной…
— Понимаю тебя хорошо, деточка… Давай так: больше никаких крупных просьб – только если совсем беда случится… А так – справлюсь сама…
После разговора Оксанка долго сидела у окна с телефоном в руке… Может быть действительно получится?
Когда вечером Тарас вернулся домой и она рассказала ему о звонке матери – он лишь кивнул:
— Мы вчера говорили серьёзно… Я сказал ей прямо: так больше нельзя…
Оксанка посмотрела внимательно:
— И что она сказала?
— Пообещала больше ничего лишнего не просить…
И тогда она впервые за долгое время улыбнулась:
— Тогда давай начнём заново? С чистого листа? И с нормального бюджета?
Они уселись вместе за стол и открыли тетрадь Оксанки – начали считать вдвоём…
Но прошла всего неделя – и снова звонок от Ларисы Тарасу… И случайно услышав разговор из коридора, Оксанка поняла: всё только начинается…
Она стояла у стены спиной вплотную прижавшись к обоям и слушала голос мужа из зала – он говорил негромко стараясь не разбудить Дарину – но каждое слово доносилось отчётливо:
– Мамочка… ну сколько именно нужно?.. Двадцать пять?.. Хорошо… утром переведу… Не волнуйся – у нас всё нормально… Да-да конечно на лекарства… Понимаю…
Оксана закрыла глаза. Опять двадцать пять тысяч гривен после всех разговоров? После обещаний? После того искреннего звонка от Ларисы? Внутри становилось холодно – даже не от злости уже – от накопленной усталости до глубины костей…
Когда Тарас вошёл в коридор после разговора – замер увидев жену напротив себя…
– Ты слышала?..
Она лишь кивнула без слов…
– Опять лекарства? Какие теперь?..
Он опустил взгляд вниз растерянный словно сам удивлялся собственному поступку:
– Давление скачет у неё сильно… врач выписал новые таблетки дорогие импортные… Я просто не смог отказать ей… Она ведь одна там совсем…
Оксана прошла мимо него на кухню налить воды из фильтра. Руки её были спокойны — она давно научилась держать себя в руках даже когда внутри бушует буря…
– Тарас…, — произнесла она спокойно повернувшись к нему лицом. — Мы ведь договаривались? Без переводов без обсуждения? Помнишь?
– Помню…, — он подошёл ближе виновато кивая головой…, — Но это же немного совсем! Не пятьдесят! Всего двадцать пять! И речь идёт о здоровье!
– Здоровье…, — повторила она задумчиво…, — А наше здоровье?.. Даринино?.. Когда месяц назад она болела кашлем страшным а мы даже сироп нормальный купить тогда не смогли потому что карточки были пустые?. Это тоже здоровье или нет?
Тарас промолчал сел обратно за стол обхватив голову руками…
– Я правда просто не умею отказать ей…, признался тихо…, С детства так повелось: мама просит — я отдаю последнее…, Она же меня одной вырастила…, Без неё меня бы вообще могло бы и не быть…
Оксана поставила стакан рядом с ним на столик…, Она понимала его…, Правда понимала…, Лариса действительно одна воспитала сына после того как Мирослав ушёл…, Работая без выходных экономя буквально на всём…, И Тарас рассказывал об этом всегда тепло благодарно…, Но где та граница между поддержкой родителя — и разрушением собственной семьи?..
– Послушай меня внимательно…, сказала она садясь напротив мужа., Я вовсе тебя ни к чему жестокому призываю., Не бросай маму., Просто выбери., Между прошлым — которое ты хранишь внутри себя., И настоящим — которое живёт рядом каждый день., У нас есть семья., Есть Дарина которая растёт., Скоро школа будет платная., Кружки начнутся репетиторы пойдут., Мы копим понемногу чтобы дать ей шанс учиться нормально отдыхать наконец-то жить без долгов постоянных…
Он посмотрел ей прямо в глаза — там была боль настоящая неподдельная…
– Думаешь я этого всего сам не вижу?.. Вижу!, Но когда мама звонит этим голосом плачущим — я вспоминаю как ребёнком слышал её плач ночами когда денег снова было мало…, Не хочу чтобы снова было так же…
Она тяжело выдохнула доставая свою тетрадь расходов снова открывая новую страницу:
– Тогда давай считать иначе?, Не только деньги?, А время?, Сколько часов я провела стоя в очередях ради дешёвых продуктов?, Сколько раз Дарина спрашивала почему у подруг новые телефоны а у неё старый?, Сколько вечеров ты приходил домой выжатый потому что подрабатывал сверхурочно чтобы покрыть эти переводы?. Это тоже цена помощи твоей матери…
Он долго смотрел молча потом подошёл к окну глядя куда-то вдаль через стекло:
– Завтра поговорю с ней серьёзно…, Обещаю скажу прямо что больше так нельзя продолжаться…
Она лишь кивнула тихо надеясь поверить ему ещё раз хотя бы напоследок…
Но разговора так и не случилось…, Потому что утром следующего дня Лариса сама позвонила ей первой со странной бодростью голосом почти весёлым:
– Приветик тебе деточка моя!, Сереженька сказал вы там бюджет считаете!, Молодцы какие!, Вот думаю может приеду к вам на выходные?! Давненько Дашеньку мою любимую живьём-то видела!, Да вам помогу чем смогу!, Приготовлю чего вкусного уберусь пока вы заняты!
Оксана застыла держа телефон возле уха словно ток прошёл через пальцы…
Приезд?! Сейчас?! Когда всё висит буквально на волоске?!
– Конечно Лариса…, осторожно ответила она стараясь сохранять спокойствие…, Мы будем рады видеть вас…, Когда планируете приехать?..
– Завтра утром уже буду!, Билет куплен!, Сереженька встретит меня!
