Оксанка положила трубку и ощутила, как внутри сжалось. Тарас снова ничего не сказал. В очередной раз решил всё сам.
Когда он вернулся вечером, она встретила его в прихожей.
– Мама завтра приезжает?
Он молча кивнул, снимая куртку.
– Да. Хотел сказать… Она сама предложила. Говорит, хочет помочь.
– Помочь? – переспросила Оксанка. – А ты уже перевёл ей двадцать пять тысяч?
Тарас застыл на месте.
– Да… утром отправил. Но это в последний раз, Оксанка. Обещаю.
Она прошла в комнату и закрыла за собой дверь. В тот вечер они больше не разговаривали.
Лариса приехала ранним субботним утром – с тяжёлым чемоданом и пакетами, полными еды. Обняла Оксанку крепко, поцеловала Дарину, похвалила Тараса за заботу и внимание к матери.
– Оксанка, ты похудела! – сразу заметила она, внимательно осматривая невестку. – Ты хоть нормально семью кормишь? А то Тарас говорил – экономите сильно.
Оксанка натянуто улыбнулась.
– Экономим, Лариса. По-другому пока нельзя.
Свекровь махнула рукой:
– Ничего страшного! Теперь я здесь – всё наладим. Борща сварю, котлет нажарю. И поговорим по душам.
День прошёл в хлопотах: Лариса действительно взялась за хозяйство – перемыла всю посуду, переставила банки на кухне «как удобнее», приготовила ужин. Дарина была счастлива бабушке: та привезла ей новую куклу и угощения. Тарас выглядел расслабленным и довольным. А Оксанка наблюдала со стороны и чувствовала себя чужой в собственном доме.
Позже вечером, когда Дарина уснула, трое взрослых собрались на кухне. Лариса разлила чай по кружкам и поставила тарелку с пирожками посередине стола.
– Ну что ж вы рассказывайте теперь: как живёте? Тарас говорил — деньги считаете? И правильно! Сейчас без этого никак нельзя!
Оксанка перевела взгляд на мужа — он слегка наклонил голову: мол, начинай ты.
– Лариса… Мы действительно считаем расходы внимательно. И видим: помощь вам выходит слишком обременительной для нас. Мы не против помогать — но в разумных пределах.
Свекровь застыла с чашкой в руке:
– Слишком много? Да я почти ничего не беру! Только самое необходимое…
Тарас кашлянул:
– Мам… Мы подсчитали — за год вышло больше полумиллиона гривен…
Лариса поставила чашку обратно на блюдце:
– Полмиллиона?! Ты шутишь? Я ведь никогда столько не просила!
Оксанка достала из ящика распечатанный лист — ту самую банковскую выписку с переводами.
– Вот посмотрите сами: даты и суммы указаны чётко…
Свекровь взяла бумагу, надела очки и долго изучала документ; выражение её лица постепенно менялось — от удивления к растерянности…
– Это… правда столько?.. Я даже представить себе не могла… Просто просила… а ты давал…
Тарас тихо ответил:
– Давал… потому что не мог отказать тебе тогда…
Лариса отложила бумагу в сторону; лицо её вдруг стало усталым и постаревшим…
– Я думала… у вас всё хорошо… Вы же молодые оба работаете… А я одна осталась… Пенсия мизерная… Всё дорожает каждый день… Подруги хвастаются — дети помогают им… Вот я тоже…
В душе Оксанки шевельнулась жалость — настоящая…
– Лариса… Мы вовсе не хотим оставить вас без поддержки… Просто давайте договоримся заранее: фиксированная сумма каждый месяц — скажем пятнадцать тысяч гривен… Без дополнительных просьб — только если что-то экстренное…
Свекровь медленно кивнула:
– Хорошо… Пятнадцать даже много будет… Десяти хватит вполне… Я подработку найду себе… У меня знакомая в библиотеке работает — предлагала как-то…
Тарас взял мать за руку:
– Прости меня, мам… Надо было раньше сказать тебе честно…
Она погладила его по щеке:
– Ты всегда был хорошим сыном, Тарасик мой… Просто после того как Мирослав ушёл от нас – ты стал моей опорой… А теперь у тебя своя семья…
Оксанка смотрела на них обоих и чувствовала: напряжение начинает отпускать… Возможно ли это поворот?
До самой ночи они обсуждали детали: остановились на двенадцати тысячах ежемесячно – автоматически; договорились также обсуждать любые крупные траты вместе заранее; Лариса даже предложила показывать свои расходы для полной прозрачности…
На следующий день она уехала раньше запланированного срока; обняв Оксанку перед уходом сказала тихо:
— Спасибо тебе большое, Оксаночка… Ты права была во всём… Не стоило мне так поступать…
Оксана улыбнулась ей тепло:
— Мы же семья, Лариса… Просто учимся жить иначе…
Тарас проводил мать до вокзала; вернулся задумчивым — но словно сбросив груз с плечей…
— Спасибо тебе за то что настояла тогда…, – сказал он жене обнимая её крепко.– Я был слеп…
Она прижалась к нему плечом:
— Главное что мы вместе теперь…
Казалось бы всё пошло налад: они составили семейный бюджет; начали понемногу откладывать средства на летний отдых; Дарына получила новые кроссовки; Оксана купила себе пальто наконец-то; Тарас продолжал звонить матери регулярно — но переводы стали разумными и стабильными…
Но спустя месяц произошло то чего никто из них не ожидал: Лариса позвонила сыну сама — но уже не с просьбой о помощи а с неожиданной новостью…
— Тарасе! Я тут нашла кое-что среди старых бумаг от Мирослава твоего отца!.. Представляешь?! Он оставил мне долю квартиры ещё тогда!.. Совсем забыла про неё!.. Продала недавно – хорошие деньги вышли! Теперь у меня есть свои накопления!
Вечером Тарас рассказал обо всём жене дома:
— Она хочет вернуть часть денег назад…, говорит что правда раньше этого не знала…
Оксана замерла:
— Вернуть?.. Серьёзно?
— Да…, ещё извинилась искренне…, сказала что многое переосмыслила…
А уже через выходные Лариса приехала снова – по приглашению семьи; привезла торт и цветы; положив конверт на стол сказала спокойно:
— Это вам…, пятьдесят тысяч гривен…, потратьте как хотите или для Дарины пусть будут…
Оксана взглянула на свекровь внимательно: та улыбалась искренне – без прежней тени жалости или укоров во взгляде…
— Лариса?..
— Не спорь со мной деточка…, я долго думала обо всём этом…, вы были правы…, я привыкла брать…, а теперь могу вернуть хоть часть обратно…
Тарас обнял мать крепко; Оксана присоединилась к ним; Дарина бегала вокруг весело смеясь рядом с бабушкой…
В тот вечер они сидели всей семьёй за столом говорили о будущем планах лете море куда давно мечтали съездить вместе впервые за много лет
Но Оксана заметила взгляд свекрови устремлённый куда-то вдаль сквозь окно — задумчивый особенный — там было уже не сожаление а скорее принятие или может облегчение
А потом когда мужчины вышли покурить на балкон Лариса тихо сказала ей
— Оксанка…, я ещё одну вещь нашла среди тех бумаг…, касающуюся Тараса…, его отца точнее…, это может многое изменить
У девушки похолодело внутри
— Что именно?..
Лариса посмотрела пристально долго
— Расскажу когда все соберутся…, это важно
И тогда Оксана поняла: история ещё далека от завершения — то что казалось финалом оказалось лишь началом чего-то большего
Она застыла сидя напротив свекрови глядя прямо перед собой — кухня погрузилась в тишину — только часы тикали да доносился голос Тараса разговаривающего вполголоса с Дариной показывая ей звёзды через стекло балкона
Лицо Ларисы обычно уверенное сейчас выглядело растерянным почти беззащитным руки сцеплены между коленями взгляд опущен вниз
— Что вы имеете в виду?.. Какие документы?.. – спросила осторожно Оксана стараясь скрыть тревогу голос дрожал чуть заметно
Свекровь тяжело вздохнула доставая из сумки старую папку края которой пожелтели от времени аккуратно положив её перед собой словно боясь повредить содержимое
— Когда перебирала бумаги чтобы продать ту долю квартиры нашлось вот это…, лежало глубоко в сейфе под старыми фото…, совсем забыла про них или сделала вид будто забыла давно уже…
Она раскрывает папку медленно внутри несколько листов заверенных нотариусом печати штампы всё официально видно сразу
Оксана наклоняется ближе чтобы рассмотреть надписи
— Завещание?.. – едва слышно спрашивает она
Лариса кивает утвердительно глазами избегая взгляда
— От Мирослава…, он составил его примерно за год до того как ушёл навсегда…, тогда я была злая очень злая…, решила никому ничего не говорить…, он оставил всё сыну своему — накопленные деньги около двух сотен тысяч гривен по тем временам огромная сумма была плюс долю кооперативной квартиры которую позже приватизировали именно ту самую которую недавно продали мы сейчас…
У Оксаны побледнело лицо кровь отхлынула мгновенно две сотни тысяч тогда были целым состоянием плюс недвижимость доля которой могла бы многое изменить их жизнь тогда еще давно
