– Почему не при всех? – Ганна повернулась к сыну. – Пусть все знают! Твоя жена отказывается помочь свекрови в трудную минуту! Говорит, мои долги её не касаются! Квартиру свою бережёт! А я одна, в преклонном возрасте…
Она достала платок и театрально промокнула глаза, хотя слёз не было. Вера сразу закивала:
– Конечно, Ганна, конечно. Ну как же так можно…
Но Алла уже не могла сдерживаться. Всё, что копилось годами – мелкие упрёки, замечания при детях, постоянные просьбы «занять до получки» – прорвалось наружу.
– А из-за чего твои долги, Ганна? – спросила она негромко, но так, что услышали все. – Из-за поездок с подругами в Турцию? Из-за нового телевизора в спальне? Или из-за ремонта без согласования с нами? Мы помогали. Арсен помогал. Из своей зарплаты. Но когда сумма превысила миллион и ты предлагаешь продать мою квартиру — это уже не помощь. Это ультиматум.
Ганна побледнела.
– Твою квартиру? – она обвела гостей взглядом. – Слышите? Не нашу семейную — её! А ведь в семье всё должно быть общее!
– Общее — это то, о чём супруги договариваются вместе, – спокойно ответила Алла. – А не то, что навязывает свекровь.
Арсен поднялся со стула. Лицо его стало бледным.
– Мама… хватит уже, – произнёс он тихо. – Алла права.
Ганна посмотрела на сына так, будто он предал её.
– Ты… ты на её стороне? Против собственной матери?
– Я за правду, мама, – Арсен говорил медленно и тяжело подбирал слова. – Только теперь понял… Алла, прости меня. Я раньше этого не замечал.
Он повернулся к жене — и она увидела в его взгляде то самое понимание, которого ждала долгие годы.
Но Ганна не собиралась отступать.
– Не видел?! – нервно рассмеялась она. – А кто тебе рубашки гладил пока она работала? Кто детей забирал из садика после её «тяжёлого дня»? Кто…
– Кто заставлял меня чувствовать себя чужой среди своих же? – перебила Алла. – Кто при всех говорил: «Борщ у тебя невкусный»? Кто жаловался внукам: «Мама всё время занята»? Кто звонил Арсену и плакал: «Невестка жадная»?
Наступила тишина. Людмила неловко отодвинула тарелку от себя. Вера открыла рот было что-то сказать — но передумала.
Ганна вдруг опустилась на стул; выражение лица сменилось — обида уступила место гневу.
– Хорошо… если я такая ужасная свекровь и моя помощь вам ни к чему… Тогда живите сами как хотите! И свою квартирку береги поскорее, Аллочка! Только помни: день придёт — тебе тоже понадобится поддержка!
Она резко поднялась и ушла в спальню с громким хлопком двери.
В комнате повисло молчание. Дети — Макар и Мелания — сидели рядом притихшие и испуганные глазами следили за взрослыми.
Елизавета первой нарушила тишину:
– Может… чаю всем налить?
Но никто ничего не ответил.
Арсен подошёл к жене и взял её за руку:
– Поехали домой… — сказал он тихо.
Они быстро собрали детей и попрощались с гостями неловко и поспешно. Вера попыталась пробормотать что-то о «семейных ценностях», но Арсен лишь молча кивнул ей в ответ.
Дорога домой прошла без слов; дети уснули на заднем сиденье машины. Алла смотрела сквозь стекло на вечерний город с ощущением странной опустошённости — словно после сильной грозы внутри неё всё стихло.
Когда подъехали к дому, Арсен наконец заговорил:
– Алла… Я действительно ничего не замечал раньше… Думал: ерунда… Думал: ты привыкла… Прости меня…
Она повернулась к нему:
– Я тоже устала молчать… Но теперь… Что дальше?
Он глубоко вздохнул:
– Поговорю с мамой серьёзно… Без тебя… Объясню ей всё как есть… Может быть поймёт…
Алла посмотрела на него внимательно:
– А если нет?
Он немного помолчал:
– Тогда будем искать другой выход… С долгами разберёмся… Но твою квартиру трогать никто не будет… Обещаю тебе это…
Алла лишь кивнула головой; впервые за долгое время внутри неё было спокойно…
Но уже следующим утром позвонила сама Ганна… И то, что она сказала по телефону — перевернуло всё вверх дном…
Прошла неделя после того злополучного дня рождения Макарчика; Алла сидела на кухне с чашкой чая в руках — когда раздался звонок телефона: номер был материнским…
Она застыла на месте: Арсена дома нет — он был на работе; дети ушли в школу… Ответить или нет?
В итоге ответила:
— Алло… — голос у Ганны был неожиданно мягким и тихим: — Аллочка… это я…
Алла промолчала.
— Я хотела поговорить… Можно я приеду?
— Сейчас?.. — удивилась она вслух.
— Если ты не против…
Почему-то согласилась сама того толком не понимая: может от усталости спорить или просто из любопытства…
Через час Ганна стояла у порога квартиры без привычной сумочки через плечо; пальто простое; причёска растрёпанная; выглядела постаревшей лет на десять…
— Заходи… — пригласила её Алла внутрь дома…
Они устроились за кухонным столом; взгляд свекрови скользнул по чистым чашкам…
— Чаю хочешь?
— Нет-нет… Спасибо…
Повисло молчание…
— Я пришла попросить прощения… — наконец произнесла свекровь негромко: — Арсен мне многое объяснил после того вечера… Рассказал как ты себя чувствуешь давно уже…
Алле показалось невероятным услышать такое от неё…
— Я даже представить себе не могла насколько больно выходит со стороны… Просто привыкшая была думать: ну как же иначе?.. У нас всегда так было принято — чтобы жена помогала мужниной матери… Моя тоже требовала своего когда-то…
Она замолчала ненадолго…
— И насчёт долгов своих тоже скажу честно: сама виновата полностью… Не надо было брать кредиты один за другим — надеялась успею погасить вовремя… Потом стало стыдно просить напрямую…
Алле оставалось только слушать молча…
— Решила продать свою квартиру…, возьму жильё поменьше где-нибудь подальше от центра…, закрою все долги…, а остаток денег вам передам — детям пригодится потом…
— Не стоит этого делать…, правда…, — быстро возразила Алла…
— Надо…, хотя бы частично загладить перед вами…, пусть так…, но искренне…, честно…, по-человечески…
Свекровь посмотрела прямо ей в глаза:
— И ещё одно…, больше никогда тебя заставлять ничего делать по праздникам не буду…, обещаю…, приду просто как гостья…, если позовёте конечно…
У горла подкатилась тяжесть…, но голос остался ровным:
— Позовём…, обязательно позовём…
Ганна поднялась со стула:
— Спасибо тебе что выслушала меня…, пойду тогда уже…
У самой двери она вдруг обернулась:
— Ты хорошая жена для моего сына…, правда…, просто я старая глупая женщина была иногда…
И ушла тихо закрыв дверь за собой…
Алла долго сидела неподвижно глядя вниз в пустую чашку чая…, а потом вдруг улыбнулась впервые искренне за много лет…
Вечером рассказала обо всём Арсену; он крепко-крепко обнял её:
— Спасибо тебе что выдержала всё это время…, спасибо что осталась рядом со мной….
Она улыбнулась ему сквозь слёзы:
— Куда же мне уходить?… Это ведь наш дом….
Прошёл месяц…. Ганна продала своё жильё; переехала в уютную однокомнатную недалеко от парка…. Все долги были погашены…. Иногда звонила просто узнать как дела — без претензий или требований….
На следующий семейный праздник — день рождения Макара — она пришла с красивым тортом из хорошей кондитерской…. Сидела вместе со всеми за столом…. Помогала убирать посуду добровольно….
И когда Алла наливала чай гостям — Ганна тихо сказала ей почти шепотом:
— Спасибо тебе большое…, доченька….
Алле стало тепло внутри…. Она улыбнулась по-настоящему….
А позже вечером когда гости разошлись — Арсен подошёл к ней на кухне обнял крепко-крепко….
— Ты изменила всё вокруг нас…. Спасибо тебе….
Она прижалась щекой к его плечу:
— Мы вместе изменили….
