– Как она? – спросила София, ставя на плиту кастрюлю с ужином.
– В порядке. Гуляли, поговорили. Она передавала тебе спасибо за тот санаторий – говорит, действительно помогло.
София кивнула с лёгкой улыбкой.
– Это радует.
Но уже через неделю всё повторилось. Затем снова. Звонки участились, просьбы становились всё более настойчивыми. Ганна жаловалась на соседей по даче, на врачей, на высокие цены. Богдан ездил к ней: привозил продукты, лекарства, иногда оставался ночевать.
София не устраивала сцен. Она просто наблюдала. Видела, как муж вновь становится рассеянным, как их совместные планы откладываются – то театр отменяется, то встреча с друзьями переносится. Видела его уставший взгляд после возвращения и новые «пожелания» от матери.
Однажды вечером, когда Богдан в очередной раз собирался «ненадолго» съездить к матери, София не выдержала.
– Богдан… – тихо произнесла она. – Сколько это ещё будет продолжаться?
Он остановился в дверях с ключами в руке.
– Что ты имеешь в виду?
– Всё то же самое. Только теперь иначе выглядит. Ты снова бросаешься по первому зову, отменяешь наши договорённости и возвращаешься вымотанный. А она… снова управляет тобой.
Богдан нахмурился.
– София, это моя мама. Она болеет. Я не могу оставить её одну.
– Я и не прошу этого, – голос её был спокоен, хотя внутри всё бурлило. – Я прошу соблюдать границы. Мы ведь договаривались: помогать — да, но не ценой нашей жизни вместе.
– Ты преувеличиваешь ситуацию, – он отмахнулся. – Это всего лишь пару раз в неделю.
– Эти «пару раз» превращаются в постоянные визиты и бесконечные просьбы: сегодня продукты купить — завтра починить что-то — послезавтра составить компанию на даче…
Он промолчал некоторое время и тяжело вздохнул:
– Хорошо… я поговорю с ней.
Он уехал и вернулся поздно ночью без слов.
Через две недели произошло то самое событие, которое стало последней каплей для Софии.
Ганна позвонила ей сама — впервые за долгое время:
– Софийка… можно я приеду к вам на пару дней? На даче отключили отопление… холодно… одной страшно…
София замерла на секунду:
– Конечно, Ганна… Приезжайте.
Она решила ничего не обсуждать — пусть Богдан сам принимает решения.
Свекровь приехала на следующий день с небольшой сумкой в руках. Богдан встретил её радушно и помог разместиться в гостевой комнате. Вечером они втроём ужинали за столом — говорили о погоде и здоровье без лишних тем.
Но уже со следующего дня началось старое знакомое поведение.
Ганна «случайно» переставила посуду на кухне — «так удобнее». Замечание о том, что суп недосолен — «Богдану вредно». А вечером София услышала из спальни разговор свекрови с сыном:
– Видишь сама… как она ко мне относится? Холодная какая-то… отстранённая… А я ведь ненадолго…
Богдан что-то отвечал ей тихо и пытался успокоить мать словами поддержки.
На третий день после работы София застала такую картину: Ганна сидит за кухонным столом рядом с Богданом; перед ними распечатка дорогого санатория где-то под Николаевом:
– Вот посмотрите! Нашла отличный вариант! Зимой там тепло… лечение хорошее! Богдан говорит — вы теперь можете себе позволить!
София взглянула на мужа — он отвёл глаза в сторону:
– Мы это не обсуждали между собой…
– Ну как же! – махнула рукой Ганна.– Он сказал: у тебя большая премия пришла! И машину уже выплатили! Почему бы не помочь пожилому человеку?
Богдан молчал…
Софию охватило холодное ощущение дежавю: тот же сценарий… те же манипуляции… несмотря ни на какие обещания…
Она спокойно ответила:
– Ганна… мы всегда готовы помочь вам по мере возможности… Но такие крупные расходы мы решаем вместе…
Свекровь перевела взгляд на сына:
– Богдан?
Он кашлянул неловко:
– Мам… мы подумаем…
Голос Ганны стал резче:
– Подумаем?! Ты же обещал! Сказал: если я потерплю тот дешёвый пансионат под Бердянском — потом будет лучше!
София молча вышла из кухни и закрылась в спальне. Села на кровать и долго смотрела сквозь окно во двор…
Позже вечером Богдан вошёл к ней:
— София… прости меня… Я правда не думал…
— Не думал? Как тогда? И до этого тоже? Ничего ведь не меняется! Ты снова ставишь её желания выше наших договорённостей!
— Это неправда… Я просто стараюсь её не огорчать…
— А меня можно огорчать? Нашу семью?
Он замолчал надолго…
— Мне тяжело выбирать… Она моя мама…
София поднялась с кровати:
— Тогда тебе выбирать больше не придётся… Я сделаю выбор за нас обоих…
Она открыла шкаф и достала тот самый синий чемодан…
Богдан побледнел:
— София?.. Опять?..
— Нет… Не опять… Теперь по-настоящему… Собирай вещи сам или мне собрать?
Он остался стоять неподвижно…
— Ты серьёзно?..
— Более чем серьёзно…
В дверях стояла Ганна и слушала весь разговор…
— Вот видишь сам… я ведь говорила тебе…
София повернулась к ней спокойно:
— Ганна… дело вовсе не в вас лично… Речь о нас с Богданом… О том что он так и не научился говорить вам «нет». А я больше жить вот так между вами двумя просто не могу…
Богдан перевёл взгляд то на чемодан жены… то обратно к матери…
И вдруг твёрдо произнёс:
— Мама… собирайся домой завтра утром я отвезу тебя обратно…
Ганна застыла от неожиданности:
— Что ты сказал?..
— Домой поедешь завтра утром со мной вместе… Мы сами разберёмся здесь без вмешательства…
Свекровь открыла рот чтобы возразить но промолчала; повернулась молча ушла в гостевую комнату…
Богдан посмотрел жене прямо в глаза:
— Чемодан пока убери… Я остаюсь здесь… Завтра поговорю серьёзно с мамой сам лично…
В его голосе прозвучало что-то новое для неё — уверенность…
На следующий день он отвёз мать обратно один; вернулся молча без слов объяснений…
Вечером сказал тихо:
— Я ей сказал всё прямо: если будет продолжать давить — перестану приезжать так часто; моя семья теперь здесь рядом с тобой…
София слушала внимательно…
— Она плакала конечно; называла предателем даже… Но я остался при своём мнении…
— И дальше что?..
Он взял её руку осторожно своими пальцами:
— Дальше только мы вдвоём; без давления извне; без манипуляций или условий…
София кивнула ему но внутри себя всё ещё сомневалась сможет ли он устоять если вдруг снова поступит звонок от матери?..
Прошёл месяц времени… Звонки от Ганны стали редкими; приезжала лишь раз-два в месяц привозила гостинцы но ничего больше просила никогда…
А затем случилось настоящее испытание для всех них троих —
Ганну увезли срочно в больницу: давление подскочило резко плюс сердечный приступ лёгкий хотя опасный момент был реальный
Богдан примчался прямо к офису жены
–– Маму госпитализировали срочно надо ехать туда
–– Конечно едем вместе – сказала она сразу
Они сидели вдвоём возле палаты держась за руки молча
Ганна лежала под капельницей бледная но сознание ясное
–– Богданику мой родной–– прошептала она увидев сына
–– Мамочка мы рядом–– он сел возле неё
София стояла у двери немного позади
Свекровь посмотрела прямо ей в глаза
–– Софийка прости меня пожалуйста я многое поняла правда поняла
Та подошла ближе тихо сказала только одно —
–– Главное сейчас ваше выздоровление
После выписки поведение свекрови изменилось заметно хоть перемены шли медленно но уверенно: звонила чаще просто так интересовалась делами спрашивала про работу Софии даже предложила помощь по дому своими руками без условий или намёков
Богдан наблюдал за этим всем немного растерянный но удивлённый одновременно
