— Наталья, мы подумаем, — Ирина не собиралась затевать спор с свекровью по телефону. Себе дороже.
— А что тут размышлять? Родная кровь ведь, — свекровь умела давить на совесть с мастерством, достойным чемпионата. За годы она отточила это до совершенства.
Ирина отключила телефон и надолго застыла у окна, глядя во двор. Мысли её были заняты не тем, как помочь Софии. В голове крутились совсем другие вопросы.
О квартире, где они жили.
Бабушкина двухкомнатная была оформлена на Александра. Не на них двоих — исключительно на него. Наследство, полученное в браке, не считается совместно нажитым имуществом — Ирина это знала прекрасно. Но раньше этот факт казался ей несущественным: жили вместе, делали ремонт сообща, растили ребёнка — мыслей о разделе даже не возникало.
А теперь одна мысль зацепилась за другую и потянула за собой целый клубок сомнений.
Муж готов тратить семейные средства на ипотеку сестры. При этом жильё, в котором они живут сами, юридически принадлежит только ему. Получается: Ирина вкладывается в чужую недвижимость, при этом не имея никаких прав на ту квартиру, где живёт сама.
— Ответь мне на один вопрос, — сказала она вечером Александру после того как Макар ушёл к другу. — Если вдруг мы расстанемся… Я уйду отсюда с чемоданом?
— С чего ты это взяла? — Александр явно растерялся.
— Просто хочу знать. Квартира оформлена на тебя одного. А наследство ведь не делится.
— Ирочка, ну что за разговоры? Мы же вместе уже двадцать два года… — он был явно ошеломлён таким поворотом.
— Вот именно: двадцать два года вместе. Ремонт делали вдвоём и технику покупали тоже вместе. Все расходы делили пополам. А квартира всё равно твоя?
— Ну формально да… Но по сути она наша общая!
— Формально и по сути — это разные вещи, Александр. — Голос Ирины звучал спокойно и сухо; в нём чувствовалась даже некоторая отстранённость и холодное любопытство к происходящему. — Мы собираемся платить за ипотеку Софии… А я вдруг задумалась: а у меня-то что есть?
— Что ты имеешь в виду?
— Долю свою имею в виду! В этой квартире! В которой я живу и которую содержу! Которую своими руками обустроила! Из которой меня можно выгнать по закону хоть завтра — и я ничего сделать не смогу!
Александр замолчал. Было видно: он никогда прежде так об этом не думал. Для него квартира была одновременно его личной собственностью по наследству и общим домом семьи по факту жизни вместе с женой и сыном. Эти два понятия мирно уживались до тех пор, пока Ирина не указала прямо на противоречие между ними.
— Ты к чему клонишь? — наконец спросил он осторожно.
— К тому самому: если мы собираемся помогать Софии с ипотекой из общего бюджета — я хочу быть уверена в том месте под ногами, где стою сама. Если квартира действительно общая — давай оформим мою долю официально через нотариуса. Если же она только твоя собственность — тогда оплачивай из своих средств без моего участия.
— Ты меня шантажируешь?
— Это называется здравый смысл, Александр.
У Софии была своя правда — Ирина понимала это прекрасно и вовсе не считала её виноватой или неблагодарной.
София развелась полтора года назад; тогда её дочке едва исполнилось два года. Денис платил алименты всего три месяца после развода; потом устроился к знакомому без оформления документов и стал числиться безработным официально. София работала в страховой компании с зарплатой сорок тысяч гривен при аренде квартиры за двадцать тысяч ежемесячно. Оставшиеся деньги уходили на еду и ребёнка; выживание превращалось в математическую задачу без остатка радости или покоя.
Родители помогали чем могли; Александр подбрасывал немного денег тоже… Но жить с маленьким ребёнком в съёмной квартире было тяжело морально: каждый месяц мог стать последним под этой крышей – стоило хозяину сказать «выселяйтесь», как ты оказываешься с малышкой посреди улицы среди чемоданов.
Когда родители собрали восемьсот тысяч гривен на первый взнос по ипотеке – София решилась взять однокомнатную квартиру пусть даже далеко от центра – зато свою собственную крышу над головой.
— Я же вас не прошу кормить меня всю жизнь… — говорила она брату по телефону однажды вечером.
Ирина случайно услышала этот разговор из коридора квартиры: остановилась невольно – хотя понимала всей душой, что подслушивать нехорошо… Но ноги словно приросли к полу…
— Мне бы продержаться полгода… Пока категорию повысят – зарплата вырастет… Потом справлюсь сама…
— София… Я всё понимаю… Но Ирина против этого решения…
— Конечно против! Чего ей переживать-то? Она ведь въехала уже в готовую квартиру – живёт себе спокойно!
Ирина тихо вернулась обратно в комнату… Слова «въехала в готовую» резанули больнее ножа… Несправедливо… Обидно… Но она понимала источник этих слов… Со стороны действительно выглядело так: брат получил квартиру целиком – а сестре достался лишь стартовый взнос к многолетнему кредитному ярму…
Родители старались поступить честно… но получилось перекошено…
Ирина решила поговорить напрямую со свекровью – без посредников…
В субботу приехала к ним домой… Привезла фрукты и конфеты – вовсе не ради лести или показухи… Просто знала: приходить к Наталье с пустыми руками было неприличным жестом…
Сели за стол… Свекровь налила чай…
