— Но это вовсе не означает, что мы обязаны за неё платить, — сразу же добавила Ирина. — Это говорит лишь о том, что твои родители изначально должны были всё распределить по справедливости. А теперь выходит, будто их ошибку хотят исправить за наш счёт.
Прошла неделя. Александр хранил молчание. Ирина не настаивала — она понимала: ему нужно время, чтобы всё обдумать. Он не из тех, кто принимает решения сгоряча, но если уж решит — то основательно.
Раздался звонок от свёкра.
— Ирина, мы тут с Ларисой посоветовались, — начал Ярослав. — Ты правильно говорила. Когда квартиру Саше отдали, не подумали о том, что Софии может быть обидно. Думали: выйдет замуж — муж обеспечит. А получилось иначе.
— Ярослав, я ведь не хотела никого задеть.
— Понимаю. В общем, вот что мы решили. У нас есть дача — ты знаешь. Мы её на Софию оформим. Пусть продаёт и гасит часть кредита по квартире. Там участок хороший, потянет больше чем на два миллиона гривен. Это почти треть ипотеки покроет.
— А вы? Вы же каждое лето там проводите…
— Переживём как-нибудь, — коротко ответил он. — Мы никогда намеренно детей не делили поровну или нет… Но раз уж так вышло — надо уравнивать.
Ирина положила трубку и долго сидела неподвижно, глядя в одну точку на стене. С одной стороны казалось: справедливость восстановлена. С другой — два пожилых человека расстаются с любимым местом отдыха ради того, чтобы залатать дыру в семейном балансе, которую сами же и допустили десять лет назад.
Радости это не приносило. Ощущалась тяжесть.
Вечером Александр вернулся с работы и сел рядом с Ириной на диван без слов; передал ей лист бумаги.
— Это что?
— Я сегодня в обед зашёл к юристу. Можно оформить договор дарения и переписать половину квартиры на тебя. Нужно будет заверить у нотариуса и зарегистрировать через реестр недвижимости Украины. Документы соберём за пару недель.
Ирина взглянула сначала на листок, потом перевела взгляд на мужа.
— Саша… я ведь не ради этого весь разговор начинала…
— Знаю. Но ты была права во всём. Мы уже двадцать два года вместе строим эту жизнь… а квартира записана только на меня одного? Это неправильно… И я делаю это вовсе не потому что ты просила… А потому что Макар вырастет и однажды спросит: как у нас с жильём? И мне будет стыдно объяснять ему, что его мама здесь юридически никто…
— Вчера ты так не думал…
— Вчера я ещё не поговорил с Софией… Она мне столько всего высказала… Я впервые увидел себя со стороны: вроде взрослый мужик живёт в бабушкиной квартире; жена без прав; сестра еле тянет концы с концами… А виноваты все вокруг — только не он сам…
Ирина аккуратно убрала листок в ящик стола так, чтобы даже уголки бумаги не загнулись.
— А София?
— Родители оформляют дачу на неё… Она продаст её и погасит часть долга по ипотеке… Остальное поможем мы… Но уже не пятнадцать тысяч гривен ежемесячно… а пять… И срок тоже меньше: три месяца вместо полугода… Дальше пусть сама справляется…
— А если у неё снова ничего не получится?
— Получится… София упрямая… В мать пошла… Ей просто нужен был толчок…
Ирина кивнула головой: пять тысяч в месяц – это четыре похода в супермаркет… Пережить можно… Тем более всего три месяца…
Через неделю позвонила сама София – впервые за много лет напрямую Ирине вместо Александра… Увидев имя на экране телефона, Ирина чуть замешкалась перед тем как ответить…
— Ирочка… Я просто хотела сказать спасибо… Мама рассказала мне про ваш разговор с Сашей… Про то как вы из-за моей ипотеки чуть ли не поссорились…
— София… Мы вовсе не ругались… Просто разобрались наконец-то…
— Всё равно неловко как-то… Со стороны выглядит так будто я только жду помощи от всех подряд… Но я правда старалась сама вытянуть всё это… Просто когда один ребёнок и одна зарплата – цифры никак между собой не сходятся…
— Я понимаю тебя…
— Родители оформляют дачу на меня – продам её и закрою приличную часть долга по ипотеке… А вашу помощь обязательно верну как только немного выровняюсь…
— Не надо возвращать ничего… Считай это подарком от бабушки Ларисы – всем поровну…
София тихо рассмеялась – легко и облегчённо; так смеются люди после долгого напряжения… Ирина тоже улыбнулась ей в ответ…
Позже вечером она мыла посуду после ужина; Макар сидел у себя над школьными тетрадями; Александр листал телефон на диване – обычный вечер буднего дня… И вдруг Ирине пришла мысль: а поняла ли она до конца – кто же всё-таки был прав во всей этой истории?
Свекровь считала себя правой вместе с мужем – ведь старшему сыну якобы полагалось больше по статусу или возрасту?.. София чувствовала себя обделённой – и имела право так считать по-своему?.. Александр хотел поддержать сестру – разве это плохо?.. А сама Ирина просто защищала свою семью…
Листок от юриста лежал всё там же в столе под рукой… Она ни разу больше о нём мужу напоминать не стала – вовсе не потому что передумала…
А потому что хотела убедиться: сделает ли он этот шаг сам? Без подсказки?
Как проверку…
Не для него даже – для самой себя…
