— Ну что ж, поедем — разберёмся. Ты ведь всегда находишь выход.
— Это не талант. Это обязанность с восьми лет.
Максим усмехается, но в его смехе слышится напряжение. Кивает на сумку:
— Подарок? Ирине?
— Ага.
— Всё равно скажет, что можно было выбрать получше.
— Не подсказывай ей заранее.
— Я и не подсказываю. Просто повторяю её слова.
Юлия улавливает в его голосе нечто новое. Не привычное «мама права», а усталость — глубокая, накопившаяся.
В помещении нотариальной конторы пахнет бумагами и чужим волнением.
Секретарь — молодая женщина с серьёзным взглядом — говорит спокойно:
— Юлия, подпись на документе визуально совпадает с вашей из базы. Но вы имеете право заявить, что она вам не принадлежит. В таком случае мы зафиксируем спор и направим документ на экспертизу по почерку.
— Кто передал этот документ?
— Представитель по нотариальной доверенности.
— От кого?
— Доверенность была оформлена Марьяной на имя Ирины для ведения наследственных дел. Однако заявление об отказе от вашего имени — это отдельный документ и не могло быть подано по той доверенности.
— То есть кто-то просто принёс бумагу с моей подписью?
— Именно так и произошло.
Юлия поднимает взгляд. Максим отворачивается к окну.
— Ты знал об этом?
— Я думал, всё в порядке. Марьяна перед смертью сама просила маму заняться оформлением. Она ведь старшая была в семье…
— Марьяна звонила мне за две недели до смерти. Говорила, что хочет справедливости. Чтобы я тоже получила свою часть.
— Но ведь мама тебе не чужая…
— Мама очень даже своя. Настолько своя, что у неё свои законы на всё есть.
Юлия подписывает заявление о несогласии с отказом от наследства. Секретарь вручает квитанцию:
— Вам нужно будет прийти снова после проведения экспертизы. И лучше поговорить с матерью лично — семейные конфликты желательно решать без суда.
— Конечно… Без суда приятнее: бумага нигде не остаётся, всё остаётся «по-семейному». А потом всем расскажут, какая я неблагодарная дочь…
Квартира Ирины находится на четвёртом этаже. Юлия поднимается вверх — каждую ступень она знает назубок. Даже запах в подъезде остался прежним — разве что краску обновили недавно.
Дверь открывает мать: Ирина в халате, который выглядит как нарядный костюм для гостей; волосы аккуратно уложены; лицо приветливое — будто тщательно отрепетированное перед зеркалом.
— Ну здравствуйте, путешественники!
— Привет, мам…
— Юрий, заходи! Хоть кто-то у Юлии воспитанный остался… О! Коробочка! Давай сюда!
— Потом поговорим об этом… Сначала о документах надо…
— Документы подождут! Сейчас праздник! Что вы такие сухие? Без чувств?
Юлия снимает обувь и машинально ставит ботинки ровно: носки строго по линии друг к другу — как делала в детстве… Тогда порядок на коврике определял её ценность как дочери…
Из комнаты выходит Максим — он приехал раньше всех; у него свои ключи… Здесь он всегда чувствует себя как дома…
— Мам… У нас всё нормально?
Ирина улыбается:
— Всё хорошо, Максимушка… Ты у меня всегда молодец… Золотой мальчик…
Фраза падает тяжело и глухо — будто тарелка разбилась о пол кухни… Никто даже не пытается её «поднять».
Юрий начинает разговор:
— Ирина… Нотариус сообщил нам о заявлении об отказе от имени Юлии…
Ирина кивает:
— Да-да… Было такое… Она же сама говорила… Ей некогда этим заниматься… Она ведь занятая у нас…
Юлия спокойно отвечает:
— Я ничего не подписывала…
Ирина пожимает плечами:
— Ну значит не ты… Какая разница? Главное же – чтобы семья оставалась дружной…
Юлия смотрит прямо:
― Кто-то поставил подпись за меня. Это совсем не мелочь…
― Ну ты же умная девочка – разберёшься сама… Ты любишь такие штуки – расследования всякие…
― Мам… Подпись очень похожа на мою… Кто-то постарался сделать это специально…
― А тебе разве мало? У тебя уже есть всё: квартира хорошая, муж надёжный, работа стабильная… А у Максима ребёнок маленький и куча забот… Ему нужнее сейчас…
― Марьяна умерла… Это уже вопрос не нужды – а её последней воли: кому и как распределить то, что осталось после неё…
