— Это она решила, чтобы я оформила. Я ведь старшая. Она мне верила.
— Верила? Да она просто тебя боялась. Всегда тебя побаивалась.
— Ну вот, опять пошло-поехало. Я тебя с малых лет кормила, растила, а ты теперь — «боялась».
— Я понимаю, что говорю. А ты осознаёшь, что творишь?
Ирина улыбается.
— Я семью удерживаю на плаву. А ты приезжаешь раз в год — как будто ревизию проводить.
Максим негромко:
— Мам, может, хватит уже?
— Помолчи. Ты не представляешь, каково мне с ней. С детства всё ей — внимание да ласка. А кто мне руку протянет?
Раздаётся звонок в дверь. Ирина мгновенно преображается — лицо становится приветливым и праздничным.
На пороге соседка Вера — из тех женщин, что знают всё на свете даже без фактов.
— Ириночка, с праздником! Юлия, привет! Мы уж переживать начали — мать одна осталась, а ты в Полтаве.
Ирина тут же подхватывает:
— Вера, ну скажи ей! Я прошу — помоги брату, у него трудности. А она мне про суды да подписи…
— Вера, а если бы вашу подпись кто-то подделал? — спокойно спрашивает Юлия.
— Ой да ну вас с этими подписями! Сейчас молодёжь вся такая: только бумажки им подавай. А по-человечески нельзя разве?
— По-человечески — это когда никто не фальсифицирует документы, — тихо вставляет Юрий.
Вера всплёскивает руками:
— Юлия, ты как лёд! На месте Ирины я бы уже вся в слезах была!
— На её месте я тоже умею лежать молча. С детства натренирована.
Вера уходит обиженная и прощается так громко в коридоре, чтобы соседи за дверями услышали каждое слово.
Ирина захлопывает дверь:
— Ну что? Довольна? Теперь я плохая стала?
— Мам… Кто подавал бумаги с моей подписью?
— Это я подавала. И что теперь?
— Значит… ты подписала за меня?
— Какие слова находишь! Я оформила всё правильно. А то бы государству досталось! А так — семье останется!
— Семье? Где решения принимаешь только ты одна?
— В семье не спорят!
Максим говорит негромко и жёстко — для него это редкость:
— Мам… Ты действительно подписала за Юлию?
— Подписала. И правильно сделала!
— Ты понимаешь вообще? Это официальная бумага… Подделка подписи по статье 327 Уголовного кодекса Украины!
— Ой ну и ты туда же… Законы выучили…
Юлия поворачивается к брату:
— Зачем ты вообще во всё это полез?
— Я не вмешивался… Просто думал: ты сама согласишься подписать… Ты ведь всегда соглашаешься…
— Потому что всегда приходится спасать всех?
— Ну да… Ты же сильная…
Юлия горько усмехается:
— Сильной быть легко… когда никто не жалеет… Очень удобно…
И вдруг Ирина говорит неожиданно мягким голосом:
— Подарочек-то отдай уже… Не держи при себе…
Юлия смотрит на коробочку с бантом и вспоминает…
Ей девять лет. В школе мастерят открытки к восьмому марта. Она вырезает цветы из цветной бумаги; пальцы липнут от клея; рисует маме платье и волосы; аккуратно выводит: «Мамочка, ты самая красивая». Очень старается: дома за кривую строчку тоже бывает разговор…
Приходит домой и протягивает открытку Ирине.
Та бросает взгляд мельком даже не читая:
― Всё? Ну ладно… Положи куда-нибудь…
А через час Максим прибегает с тюльпаном в руках ― откуда он его взял Юлия не знает; скорее всего мама сама дала деньги…
― Ой Максик мой внимательный! Вот мужчина растёт!
Юлия стоит рядом со своей открыткой ― как будто держит долг из бумаги… И впервые понимает: можно сделать всё правильно ― и всё равно остаться ни при чём…
Тогда она решает: надо быть лучше… тише… нужнее… Надо заслужить любовь…
Это решение становится её сутью…
На кухне у Ирины тот же голос ― мягкий напоказ… Только теперь вместо открытки у Юлии коробочка с серьгами…
― Мам… Я пришла не для того чтобы заслужить… Мне нужно понять правду…
― «Понять» ей надо… Разберись сначала со своей душой! Холодная ты стала… Прямо как отец твой был…
