Серая папка, перевязанная аптечной резинкой, пролежала в шкафу два десятилетия. Мария замечала её всякий раз, когда доставала постельное бельё, но никогда не интересовалась содержимым. Богдан после каждой поездки на дачу складывал туда какие-то бумаги, и она давно перестала обращать на это внимание.
В субботу утром, когда Богдан вернулся с базара, зазвонил телефон.
— Богдан, это тебя, — Мария протянула трубку мужу. — Ирина.
Богдан вытер руки о полотенце. Мария продолжала разбирать покупки — помидоры, огурцы, зелень и творог у проверенной продавщицы — но краем уха прислушивалась. Ирина звонила редко: в основном по праздникам и то не всегда вспоминала.
— Да. Понял. Когда? В следующую субботу? Хорошо, буду.
Он положил трубку и опустился на табуретку. Лицо его стало каким-то чужим — не сердитым и не печальным, а будто окаменевшим.
— Что случилось? — спросила Мария, убирая творог в холодильник.
— Сёстры решили продать дачу. Собираются приехать в субботу с каким-то оценщиком.
Мария застыла с пакетом сметаны в руке.
— Какую дачу? Ту самую?
— А какую же ещё? Родительскую.
— Но ведь она оформлена на тебя?
— Формально да. Но по закону они тоже наследницы. Тогда после маминой смерти мы просто договорились: кто будет пользоваться — тот и оформляет. Сёстрам тогда было не до дачи.
Мария поставила сметану на стол и села напротив мужа.
— Богдан, прошло двадцать лет! За всё это время они ни разу там не появились!
— Вот именно, — кивнул он. — А теперь объявились. Оказывается, у Оксаны муж юрист. Выяснил: наследственные доли официально оформлены не были в положенный срок — значит можно восстановить срок принятия наследства через суд. Теперь хотят свою часть получить.
Он замолчал ненадолго и добавил тише:
— Я этого ждал… Давно ждал…
***
Мария помнила ту дачу с самого начала их совместной жизни с Богданом. Прошло уже тридцать два года: она тогда была совсем молодой девушкой, а домик уже требовал ремонта. Свекровь Лариса (царствие ей небесное) всё повторяла: «Богдан у меня хозяйственный парень… Не то что его сёстры».
Ирина жила в Запорожье: сначала работала бухгалтером, потом вышла замуж за военного и моталась по гарнизонам вместе с ним. Оксана обосновалась в Киеве: сначала занималась торговлей, позже переквалифицировалась в риелторы. Обе наведывались к матери только по праздникам — привозили конфеты или колбасу, сидели пару часов и уезжали обратно.
А Богдан ездил каждые выходные на дачу без перерыва. Сначала вместе с Марией; позже она стала реже бывать там из-за детей… а он продолжал ездить один: то забор подлатать надо было, то крышу починить после дождей; то яблоню обрезать или теплицу поставить…
— Богдан… может хватит уже? — иногда спрашивала она его устало. — Отдохни хоть немного от этой дачи…
— Мама просила приглядеть… Как я могу бросить?
Свекровь умерла двадцать лет назад… А он всё равно продолжал ездить туда каждую неделю…
***
В назначенную субботу Ирина приехала на такси; Оксана подъехала сама — за рулём новой машины явно недешёвого класса. Оценщик оказался молодым парнем в очках; под мышкой планшет вместо портфеля. Мария накрыла стол: чайник поставила заранее; печенье выложила; сыр нарезала тонкими ломтиками… Не деликатесы конечно – но и не пустой стол…
— О! Мария! Ты тоже здесь! — Ирина обняла её как-то вскользь плечом сбоку.— Хорошо выглядишь!
— Спасибо… Ты тоже ничего…
Ирина выглядела усталой – лицо осунувшееся… А вот Оксана была при полном параде: причёска уложена безупречно; маникюр свежий; серьги массивные золотые сверкали при каждом движении головы… Видно было – за двадцать лет работы риелтором добилась своего…
— Ну что ж… перейдём к делу? — сказала Оксана деловито садясь за стол и доставая из сумки папку.— Документы все при мне – тут всё расписано подробно: кадастровая стоимость участка… рыночная цена приблизительная… Роман! Покажи!
Оценщик открыл планшет и стал листать экран пальцем:
— Участок шесть соток… Дом кирпичный… семьдесят два квадрата… баня есть… хозпостройки тоже имеются… По текущим расценкам для этого района выходит примерно шесть миллионов пятьсот тысяч гривен плюс-минус триста тысяч…
— Вот видишь,— сказала Оксана брату.— Шесть с половиной миллионов делим поровну – получается чуть больше двух каждому… Продаём – расходимся без споров…
Богдан молчал напряжённо… Марии бросилось в глаза как он начал постукивать пальцами по столешнице – старая привычка ещё со времён юности: так он всегда делал когда нервничал…
— Богдан! Почему молчишь? — спросила Ирина отпивая чай.— Всё же честно предложено! Мы понимаем – ты много времени там провёл… Но ведь это общее имущество матери! Мы такие же дети как ты – имеем право!
Марии стало невмоготу:
— Двадцать лет вас там не было видно! А теперь вдруг вспомнили про свои права?!
Оксана ответила спокойно но твёрдо:
— Это семейный вопрос… Тебе лучше остаться в стороне…
Мария подняла голову:
— Я тридцать два года рядом с Богданом живу! Я туда ездила столько же сколько он! Картошку копала руками своими! Полы мыла каждый сезон!
Оксана сложила руки перед собой:
— Никто этого не отрицает… Но юридически ты к имуществу отношения не имеешь… Даже сам Богдан формально владеет лишь частью дома… Это материнское наследство – а значит принадлежит нам троим поровну согласно закону Украины о наследстве… Срок исковой давности составляет три года со дня обнаружения нарушения прав наследника… Мы узнали недавно…
Богдан поднялся из-за стола молча и вышел в коридор…
Женщины замолкли одновременно…
Роман неловко опустил взгляд обратно на планшет…
Через минуту Богдан вернулся обратно в комнату… В руках он держал ту самую серую папку…
