В руках у Богдана была та самая папка — плотная, серая, перетянутая аптечной резинкой. Он положил её на стол, и в этот момент Мария вдруг осознала, что именно всё это время хранил её муж.
— Это что? — Ирина с настороженностью взглянула на папку.
— Квитанции, — ответил Богдан. — За два десятилетия.
***
Он снял резинку и начал аккуратно раскладывать бумаги по столу: чеки, договоры, расписки, фотографии.
— Две тысячи четвёртый год. Протекла крыша, стропила сгнили. Пригласил бригаду — полностью перекрыли. Вот товарный чек на материалы — сорок семь тысяч гривен. А вот расписка от рабочих — ещё тридцать за работу.
Сёстры молчали.
— Две тысячи шестой. Забор сгнил и рухнул после зимы. Новый из профнастила обошёлся в восемьдесят три тысячи вместе с установкой. Вот договор подряда и кассовый чек.
Он перебирал бумаги с точностью архивариуса, словно сортируя карточки в каталоге.
— Две тысячи девятый год. Фундамент дал трещину, угол дома просел. Приглашал специалиста: заливали бетон, укрепляли основание. Сто двадцать тысяч гривен. Вот акт выполненных работ и смета расходов.
— Богдан, подожди… — Ирина подняла руку. — Ты серьёзно все эти годы сохранял каждый чек?
— Все до одного.
— Но зачем?
Богдан посмотрел ей прямо в глаза:
— Потому что считал нужным.
Он продолжил:
— Две тысячи двенадцатый год. Полная замена электропроводки: старая была алюминиевая, могла случиться беда. Девяносто пять тысяч гривен ушло на всё: вот акт от электрика с допуском и чеки на кабель с автоматами.
Оксана потянулась к бумагам:
— Можно взглянуть?
— Конечно. — Богдан придвинул ей стопку документов. — Всё разложено по годам, строго по хронологии.
Она начала листать страницы; Мария заметила перемену в её лице: от лёгкого интереса к явному замешательству.
Богдан продолжал:
— Две тысячи пятнадцатый — провели газификацию: проектные работы, согласования и подключение обошлись в двести восемьдесят тысяч гривен. В семнадцатом перестроили баню: старый сруб сгнил, печь развалилась; новый сруб со свежей отделкой и новой печью стоил триста двадцать тысяч. В девятнадцатом установили современный септик вместо переполненной выгребной ямы — соседи жаловались; сто восемьдесят тысяч ушло туда же. В двадцать первом заменили окна на пластиковые и входные двери на металлические за сто сорок тысяч гривен. А в двадцать третьем полностью переделал водопровод: углубили скважину, поставили новую насосную станцию и фильтры — сто двадцать тысяч.
Он остановился и перевёл взгляд на сестёр:
— Это только крупные траты… А ведь ещё ежегодный земельный налог, членские взносы кооператива, оплата электричества по счётчику, вывоз мусора и страховка имущества… Всё задокументировано до копейки. Хотите проверить? Пожалуйста.
Ирина взяла один из старых чеков в руки: бумага пожелтела от времени, цифры почти стерлись…
— Богдан… но мы ведь не просили тебя этим заниматься…
— Не просили… — кивнул он спокойно. — Вы вообще ничего не просили… Просто не приезжали туда больше…
Оксана захлопнула папку:
— У нас своя жизнь была… Ты сам захотел возиться там… Никто тебя не заставлял…
— Верно… Никто не заставлял… Я сам хотел сохранить дачу… Мама попросила присматривать за ней… Я исполнил просьбу…
Роман кашлянул неловко:
— Простите… можно взглянуть на документы? Хочу оценить их профессионально…
Богдан протянул ему папку без слов. Молодой человек поправил очки и начал внимательно перелистывать бумаги, делая пометки в планшете.
***
Мария пошла на кухню поставить чайник вскипятить воду для всех присутствующих; руки слегка дрожали – не от волнения или страха – скорее от странного чувства гордости вперемешку с удивлением… Она знала о всех этих ремонтах – конечно знала… Каждый раз Богдан возвращался домой после очередной поездки туда и говорил ей: «Мария… я положу это в папку – вдруг пригодится». Она тогда недоумевала – зачем? Считала это просто его педантичной привычкой – он ведь даже коммунальные квитанции хранил ещё со времён девяностых…
А он всё это время готовился… Готовился два десятилетия к этому разговору…
Когда она вернулась обратно с чайником в руках – Роман уже закончил подсчёты:
— Значит так… — он повернул планшет к женщинам-сёстрам: — Я суммировал подтверждённые вложения за двадцать лет эксплуатации объекта недвижимости… Получилось примерно четыре миллиона восемьсот тысяч гривен по номиналу тех лет… Если пересчитать по инфляции согласно коэффициентам Госстата Украины – выходит около семи миллионов…
Ирина побледнела:
— Сколько?..
— Четыре миллиона восемьсот без учёта инфляции… Около семи миллионов при индексации…
Оксана уставилась в экран планшета:
— Но ведь дача сейчас стоит шесть с половиной миллионов?.. Получается… если делить поровну – мы должны будем компенсировать ему разницу?
Роман пожал плечами:
— Согласно статье 1174 Гражданского кодекса Украины расходы по охране или управлению наследственным имуществом могут быть возмещены из стоимости этого имущества… Я не юрист – но практика показывает следующее: если один из наследников вложился за свой счёт в улучшения общего имущества (особенно если они являются неотделимыми) – он имеет право либо требовать увеличения своей доли пропорционально затратам либо получить компенсацию деньгами от остальных наследников… Без этих вложений объект был бы значительно дешевле или вовсе пришёл бы в негодность…
Ирина повернулась к брату:
— То есть мы ещё останемся тебе должны?.. Богдан! Ты что – специально всё это устроил?..
Богдан посмотрел спокойно:
— Что именно устроил?
— Эти чеки! Эту папку! Ты копил их нарочно?! Чтобы потом предъявить нам?!
Он выдержал паузу перед ответом… Потом сказал тихо:
— Да… Нарочно собирал все эти годы…
