— До чего же ты изменила моего сына. Раньше он и подумать не мог, чтобы повысить на меня голос, — с упреком произнесла Ульяна, держа в руке пакет.
— Я здесь ни при чём. Назар поступил как настоящий отец — встал на защиту своего ребёнка.
— Не оправдывайся. Сначала ты запретила ему поддержать родного брата, а теперь ещё и мне рот затыкаешь, — вспыхнув от злости, резко сказала Ульяна.
— Поддержать ценой собственного благополучия? А почему вы сами не помогли своему младшему сыну? — с усмешкой ответила Марьяна.
— Я приютила его вместе с семьей у себя дома. Разве это не помощь? — гордо вскинула подбородок свекровь.
— Я говорю о деньгах. Почему вы не отдали им свои сбережения на чёрный день, а требовали от нас всё до копейки?
— Ну и сравнение! Я же знаю: если останемся без денег, вы с Любомиром нас в коробку из-под холодильника засунете и где-нибудь закопаете на даче, — мрачно пробормотала Ульяна. — Только одного понять не могу: почему ты пожалела гостинцы для племянников?
— Потому что вы обделяете моего сына. Он сидит и смотрит голодными глазами, как другие дети едят…
— Ах вот как! Своего балуйте чем хотите, а у нас всё рассчитано по порциям. Людей много живёт — нам ещё одного кормить?
— Вы только вдумайтесь в то, что сейчас сказали. То есть у вас есть уважительная причина не накормить моего ребёнка? А я должна всем угождать только потому, что вам взбрело в голову считать нас богатыми? Вы точно в здравом уме?
— Что ты себе позволяешь?! — лицо Ульяны налилось пятнами гнева. — Подбирай слова!
Марьяна ничего не ответила: развернулась и пошла к машине, где её уже ждали муж с сыном.
С тех пор бабушка больше ни разу не просила привезти к ней внука. Да он и сам туда больше не стремился: слишком хорошо запомнил те моменты, когда она оставляла его без внимания…
