Domsovety
Оксана сидела в кресле, прижимая к груди двухнедельного Данило. Малыш тихо посапывал, уткнувшись в неё, и крошечными пальцами держался за край её футболки. Она молча смотрела на мужа, будто слова застряли где‑то внутри. А может, ей просто не хотелось их произносить.
— Я говорю серьёзно, Оксана. С таким багажом мне не по пути. Я не так представлял себе свою жизнь.
— Багажом ты называешь собственного сына? — спокойно уточнила она, не сводя с него глаз.
— Я не это имел в виду. Ты прекрасно понимаешь, о чём речь.
И она понимала. Ещё за полгода до родов Оксана заметила перемены. Олег всё чаще задерживался в офисе, избегал её взгляда, на простые вопросы отвечал сухо и коротко. Стоило ей заговорить о будущем — обсудить имя ребёнка или перестановку мебели, — он морщился так, словно разговор причинял ему боль.
— Можешь объяснить нормально? — она выпрямилась, поудобнее устраивая сына на руках. Данило тихо всхлипнул, но не проснулся.
— Что именно? — Олег обернулся. В его глазах не было ни растерянности, ни сожаления — лишь странное облегчение. Будто решение он принял давно, а сейчас просто озвучивал его. — Я думал, что справлюсь. Правда думал. Но когда он появился, понял — это не моё. У меня другие цели. Карьера, перспективы, возможности.
— И мы туда не вписываемся.
— Да. С такой, как ты, далеко не продвинешься, — произнёс он ровно, даже не пытаясь смягчить сказанное.
Слова повисли в комнате тяжёлым холодом. Оксана не отшатнулась и не опустила взгляд. Она смотрела на мужчину, с которым прожила три года, и осознавала: перед ней совершенно чужой человек.
Олег застегнул куртку и взял сумку. Его движения были спокойными, почти будничными — словно он собирался в рабочую поездку, а не покидал семью.
— Деньги переведу на карту. На первое время хватит, — бросил он, не глядя в её сторону.
— На первое время, — повторила Оксана бесцветным голосом. — А потом?
— Дальше как-нибудь разберёшься. Ты же сильная, — он пожал плечами. — Квартира остаётся тебе, я не претендую. Алименты оформлю официально. Всё по закону.
Она медленно кивнула. Спорить было бессмысленно. Он уже вычеркнул их из своей жизни. Говорил о будущем так же деловито, как о закрытии очередного проекта.
— Ты хоть подумал о нём? — Оксана кивнула на спящего Данило. — Это твой ребёнок.
— Именно поэтому и ухожу сейчас, пока он маленький и ничего не понимает. Так всем будет проще.
Она прикрыла глаза, сдерживая волну чувств. Ни слёз, ни криков, ни просьб — всё это казалось унизительным и бесполезным. Вместо этого Оксана лишь крепче прижала к себе сына и глубоко вдохнула.
Олег прошёл в спальню и вскоре вернулся с ещё одной сумкой. До неё доносился привычный шум: открытый шкаф, шуршание одежды, глухие удары ящиков. Обыденные звуки, почти успокаивающие своей рутиной.
Она перевела взгляд на окно. За стеклом медленно кружил снег. Город жил своей жизнью — машины двигались по дороге, прохожие спешили по делам, дети смеялись во дворе. Всё оставалось прежним. Только их мир, который они строили три года, рассыпался в тишине квартиры.
— Ключи оставлю на столе, — Олег вышел с двумя тяжёлыми сумками. — Документы на машину заберу, она оформлена на меня.
— Забирай, — коротко ответила Оксана.
Он поставил вещи у двери и заглянул на кухню. Она слышала, как открывается холодильник. Через минуту Олег вернулся с бутылкой воды.
— Если понадобится что-то — звони, — сказал он, натягивая обувь.
Оксана внимательно посмотрела на него. Высокий, уверенный мужчина в дорогой куртке. Тот самый, кто ещё месяц назад уверял, что они справятся вместе, кто обещал, что всё будет хорошо.
— Не понадобится, — тихо произнесла она.
Олег взял сумки и открыл дверь. На пороге он замер, словно собирался что-то добавить, но передумал. Коротко кивнул и вышел. Дверь закрылась почти бесшумно.
Оксана сидела неподвижно, слушая, как его шаги затихают на лестнице. Затем хлопнула дверь подъезда. Через мгновение послышался звук заведённого двигателя. Машина отъехала, и шум постепенно растворился в городском гуле.
Данило пошевелился у неё на руках и открыл глаза. Тёмные, доверчивые, они смотрели прямо на неё. Он не знал, что только что произошло. Для него мир оставался прежним — тёплым, безопасным, наполненным маминым запахом и стуком её сердца.
Оксана осторожно поднялась, всё ещё прижимая сына к себе, и медленно направилась к окну.
