— Макар, ужин готов! — позвала Дарина сына. — Иди руки вымой.
Из комнаты донёсся торопливый топот, затем в ванной зашумела вода. Дарина с теплотой наблюдала, как её семилетний мальчик усаживается за стол. Светлые вихры, круглые щёки, сосредоточенный взгляд…
— Мам, а папа скоро будет? — поинтересовался Макар, аккуратно накручивая спагетти на вилку.
— Уже скоро, солнышко. Он звонил, сказал, что приготовил для нас сюрприз.
В эту секунду в замке щёлкнул ключ, и дверь распахнулась. На пороге появился Богдан, муж Дарины. Однако вошёл он не один. Опираясь на его руку, рядом стояла невысокая сухощавая женщина.
— Галина? — Дарина замерла с половником в руке. — А вы… как здесь оказались?
— Дарина, здравствуй, — свекровь поджала губы и окинула прихожую придирчивым взглядом. — Богдан, помоги мне пройти в комнату, я совсем вымоталась в дороге.
Богдан, избегая смотреть на жену, подхватил чемодан матери и направился с ней в их спальню. Дарина, ничего не понимая, двинулась следом.
— Богдан, что происходит? — тихо спросила она, когда он вышел обратно.
— Дарина, что за интонации? — нахмурился он. — Это моя мама.
— Я вижу. Почему ты не предупредил, что она приедет? И с какой стати вы заняли нашу спальню?
— А куда её ещё поселить? В детскую? — раздражённо бросил Богдан. — И вообще, я не обязан отчитываться. У мамы дом совсем обветшал, крыша течёт, одной ей не справиться. Теперь она будет жить с нами. Точка.
Он развернулся и ушёл на кухню, чтобы обнять сына. Дарина осталась в коридоре, ощущая, как всё внутри обрывается. «Будет жить с нами» — это как? Надолго? Навсегда? И почему решение принято без единого слова с ней?
Поздно вечером, когда Макар уже спал, а свекровь расположилась в их с Богданом постели, супруги наконец остались наедине. Вернее, говорил в основном Богдан, а Дарина слушала, изо всех сил стараясь сдержать бурю эмоций.
— Ты же знаешь, мама нездорова. Ей трудно одной. Я не мог оставить её в том полуразрушенном доме.
— Но, Богдан, можно было хотя бы поставить меня в известность! — Дарина едва удерживала слёзы. — Это и мой дом тоже.
— И что бы изменилось? Ты бы отказала ей? — его голос стал громче. — Я не позволю выгонять мою мать!
Дарина поняла: сейчас любые доводы бесполезны. Не говоря ни слова, она постелила себе на диване в гостиной и легла, повернувшись лицом к стене. За десять лет брака она впервые почувствовала себя лишней в собственных стенах. И с этого дня привычный уклад начал трещать по швам, предвещая тяжёлые перемены.
