Время словно загустело и потянулось бесконечной тягучей нитью.
Раз — Ярина отправляет конфету в рот, уже представляя, как растекается по языку сладость. Два — тонкая шоколадная корочка ломается под зубами, выпуская наружу скрытую начинку. Три — рецепторы сначала робко, а затем во весь голос подают сигнал тревоги.
С кухни донесся странный приглушённый звук — то ли икнула, то ли попыталась прокашляться. Почти сразу раздался грохот: стул с силой отлетел к стене. И тут началось настоящее представление.
— А-а-а-а!!! — вопль был таким пронзительным, что, казалось, задребезжали стекла.
Галина появилась в дверях именно тогда, когда сцена достигла пика. Ярина носилась по кухне, хватаясь то за горло, то за пылающие щеки. Лицо стремительно покрывалось багровыми пятнами, по щекам текли слёзы, размазывая тушь. Она судорожно втягивала воздух, словно рыба, выброшенная на сушу.
— Воды! Скорее воды!!! — прохрипела она и рванулась к раковине, рывком открывая кран.
— Не надо воды! — Александр выскочил из ванной, на ходу застёгивая брюки. — Будет только хуже! Неси молоко или сметану!
Но в панике Ярина уже пила прямо из-под крана, лишь усиливая жжение. Новый крик прокатился по квартире; она подпрыгивала на месте и размахивала руками так, будто пыталась стряхнуть с себя невидимое пламя.
— Что случилось?! — Александр схватил жену за плечи, стараясь её удержать.
— Она… она меня отравила! — взвизгнула Ярина, тыча дрожащим пальцем в сторону Галины. — Там яд! Я вся горю!
Галина стояла в проёме, скрестив руки на груди, и наблюдала за происходящим с холодной внимательностью опытного человека.
— Какой ещё яд, Ярина? Ты же сама утверждала, что сахар под запретом — у тебя строгая диета.
На секунду Ярина замерла. Осознание оказалось не менее жгучим, чем начинка. Она бросилась к холодильнику, вытащила пакет молока и стала пить прямо из него, обливаясь и захлёбываясь.
Александр перевёл взгляд с матери на раскрытую коробку, затем снова на покрасневшую супругу.
— Мам… — осторожно начал он. — А что там было?
— Ничего особенного, — невозмутимо ответила Галина. — Заказала себе вариант с чили. Люблю поострее, ты ведь знаешь.
— Ты их спрятала! — прохрипела Ярина осипшим голосом.
— Убрала подальше, чтобы никто случайно не перепутал. В приличных домах чужие вещи без спроса не берут.
Ярина тяжело сглотнула. Губы её заметно распухли, придавая лицу одновременно болезненный и почти комичный вид.
— Вы нарочно… — едва слышно произнесла она.
— Нарочно купила то, что люблю? Разумеется. А вот зачем ты их взяла — вопрос куда интереснее. Вчера ты уверяла, что фантики в моей спальне появились не по твоей вине.
Александр смотрел то на мать, то на жену, и в его глазах постепенно проступало понимание. В уголках губ мелькнула едва заметная улыбка — для Ярины она оказалась почти больнее самого перца.
— Ярина, ну правда, — сказал он, стараясь сохранять серьёзность.
