— Убери лапы, — сказала она. — Или я вызываю наряд. И поверь, я напишу заявление. За всё. За угрозы, за моральное насилие. И, кстати, ключи от моей машины. Сюда. Быстро.
Александр застыл, словно его окатили ледяной водой. Мысли заметались в поисках хоть какого-то выхода. Ударить? При свидетелях — исключено. Кричать? Он уже пытался — вышло жалко. Сунув руку в карман, он вытащил брелок и с раздражением бросил его в траву.
— Подавись! Сама доедешь!
— Разумеется, сама, — Ганна проворно подняла ключи. — А ты… подумай, где будешь ночевать. В квартиру я тебя не впущу. Сегодня же поменяю замки. Твои вещи курьер доставит к твоему отцу.
Она села за руль. Мотор негромко зарычал, и синий кроссовер, разметав гравий, стремительно выехал за ворота.
Александр остался посреди двора, будто потеряв опору. Он обернулся к столу в надежде увидеть поддержку. Он ведь мужчина, значит, прав. Отец обязан его понять.
Виктор сидел, мрачно уткнувшись в тарелку и машинально перебирая вилкой салат. От праздничного настроения не осталось и следа.
— Ну что, отец, — Александр попытался изобразить улыбку. — Бабы дуры, сам знаешь. Нервы. Перебесится — вернётся.
— Лучше бы ты помолчал, — глухо произнёс Леонид. Поднявшись из-за стола, он бросил салфетку. — Я ведь хотел предложить тебе работу. Думал, толковый бригадир, просто характер непростой. А выходит, ты не только жену ни во что не ставишь, но и нас считаешь идиотами. Живёшь на чужие деньги, да ещё и содержат тебя?
— Лёнь, ты о чём? — Александр растерялся.
Леонид лишь покачал головой.
— Противно. Даже рядом сидеть неприятно.
Он взял супругу под руку и направился к выходу.
Алина, мать, впервые посмотрела на сына без привычного обожания — во взгляде читалась усталая, горькая тоска.
— Что же ты наделал, Александр… Такая женщина была. Золотая. А ты…
— Мам, хватит! — огрызнулся он, но в голосе уже не чувствовалось прежней уверенности.
Вечером Александр добрался до дома на такси — на карте почти ничего не осталось. Ключ в замке не провернулся. Он звонил, стучал, даже пнул дверь, но за ней стояла тишина.
Через некоторое время выглянул сосед, дядя Михаил.
— Не шуми, Александр. Уехала она. И вещи твои, кажется, сегодня курьер забрал.
— Как уехала? — опешил он.
— Не знаю. Сказала, квартиру выставляет на продажу. Документы ведь на неё. Ты что, забыл, на кого жильё оформлено?
Он сам загнал себя в западню.
Спустя неделю Александр сидел в съёмной однокомнатной квартире с облезлыми обоями, которые словно отражали его нынешнее положение. Леонид на звонки не отвечал. Отец после юбилея слёг с давлением и видеть сына не хотел. На работу его возвращать отказались.
Он писал Ганне — сначала злобные сообщения, потом мольбы, затем снова угрозы. В ответ — тишина. А позже он узнал, что Ганна улетела с гастролями в Испанию.
Он остался один. Король без королевства, командир без войска. Единственное, что у него сохранилось, — громкий голос, который теперь гулко отражался от пустых стен дешёвой квартиры, пугая разве что тараканов. Жизнь дала ему жёсткий урок: если превращаешь отношения в тюрьму, будь готов к тому, что однажды надзиратель окажется по ту сторону решётки, а узник выйдет на свободу, прихватив с собой ключи от всех дверей.
Имя *
Электронная почта *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, электронную почту и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.
