Дальше тянулись стрелки, указывающие прямо на их улицу. Максима слегка замутило.
Их участок было не узнать. Забор, который он чинил весной, выглядел так, будто простоял сто лет: доски специально «состарили», разрисовали мрачными граффити, а вместо привычных ворот поставили тяжёлые, под средневековье, с чугунным молотом-стукалом.
На калитке болтался замок в виде головоломки. Из-за ограды доносились приглушённые вопли, завывания сирены и зловещий хохот, транслируемый из колонки.
Сердце у Максима колотилось так, что отдавалось в висках. Он обошёл участок с задней стороны, пролез через знакомую щель у соседей.
Картина, открывшаяся перед ним, буквально пригвоздила его к месту. Ни роз в палисаднике, ни аккуратной грядки с клубникой — ничего не осталось.
Вместо них чернела яма, изображающая свежевырытую могилу, из которой торчал пластиковый «скелет».
Беседка, где они раньше неспешно пили чай, теперь напоминала жуткий алтарь — черепа, алые фонари, странные символы.
На старой яблоне болтались три манекена в робах с петлями на шее. Из окна сарая, где когда-то лежали лопаты и стояла газонокосилка, валил густой искусственный дым.
Но больше всего его поразил дом. Он превратился в настоящую декорацию к фильму ужасов.
По стенам тянулись «кровавые» надписи, окна были заколочены досками с нарисованными искажёнными лицами, а на крыше, рядом с трубой, возвышался каркас летучей мыши размером с телёнка.
Из дома вышел Данило. Не в привычных тренировочных штанах, а в длинном потёртом сюртуке, с наклеенными седыми бакенбардами и в цилиндре с прорехой. Говорил он нарочито глухим, театральным голосом:
— Ищите, смертные! Без ключа от склепа вы навеки останетесь в моих владениях! Ха-ха-ха!
Этот зловещий смех стал для Максима последней каплей. Не помня себя, он рванулся к Данило, по дороге сбив пластиковую оградку.
— Данило?! Что это такое?! Что вы здесь натворили?!
Данило вздрогнул и резко обернулся. Увидев Максима, он на секунду растерялся, но затем его лицо озарила привычная деловая ухмылка.
— Максим! А ты откуда? Не видишь — клиенты! Идёт сеанс! Не мешай!
— Какие ещё клиенты?! — выкрикнул Максим, даже не замечая ошарашенных людей, выглядывающих из-за угла дома. — Вы что, совсем с ума сошли?! Во что вы дачу превратили?!
Из дома выбежала Оксана в образе «горничной-призрака» — белый фартук, выбеленное лицо.
— Максим, тише! Ты всех распугаешь! Мы же… мы тут дело налаживаем!
Его словно обожгло одно-единственное слово — бизнес.
