Сзади послышался тихий всхлип Оксаны и глухое, сдержанное ругательство Данила.
Прошло три недели. Максим сдержал слово: отыскал рабочих, которые вывезли целую гору бутафории, засыпали провалы в земле и демонтировали с крыши огромную летучую мышь.
Восстанавливать дачу не имело особого смысла. Максим решил избавиться от неё, выставив на продажу почти за бесценок.
Он не набирал родителей, да и они ему не звонили. Но однажды вечером в его квартире раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Оксана — одна, без Данила. Без грима, посвежевшая, в привычном пальто.
— Максим, — тихо произнесла она. — Можно войти?
Он молча отступил, пропуская её внутрь. Оксана прошла на кухню, осторожно присела на край стула и стала теребить ручку сумки.
— Данило очень обижен. Говорит, ты выставил его посмешищем перед людьми. А я… я всё поняла. Мы вспылили. Нам казалось, будто вернулась молодость. А в итоге… получилось, как всегда…
— Оксана, вы могли погибнуть. И других людей под удар поставить, — спокойно ответил Максим.
— Знаю, — кивнула она, и по щеке медленно скатилась слеза. — Это оказался самый страшный квест в нашей жизни. Мы всё искали выход, метались… а в итоге зашли в тупик.
— Я правда не представляю, как теперь быть, — признался Максим. — Ключи я не отдам. И дачу, скорее всего, продам.
Она молча согласилась, не поднимая глаз.
— Наверное, так будет правильно. Но… мы ведь будем общаться?
— Будем, — тяжело выдохнул он. — Только дача больше не станет вашей игровой площадкой. Это понятно?
— Понятно, — едва слышно ответила Оксана. — Спасибо, что впустил.
Она ещё немного посидела, затем попрощалась и ушла. Максим надеялся, что этот разговор что-то изменит, однако всё осталось по-прежнему.
Оксана время от времени звонила сыну и иногда заходила, а вот Данило наотрез отказался поддерживать с Максимом какие-либо отношения.
Он искренне считал его предателем, разрушившим его «светлое» будущее.
Любые попытки жены уговорить его помириться с Максимом Данило оставлял без внимания.
— Нет у меня больше сына! А этого… этого человека я знать не хочу. Он мне чужой. И как ты, Оксана, к нему ходишь? Совести совсем нет… он нашу отдушину уничтожил, а ты… тьфу на тебя! — злобно бросал он.
Оксана лишь тяжело вздыхала и разводила руками — слов у неё не находилось.
Через полгода Максим всё-таки продал дачу за копейки. Узнав об этом, Данило окончательно вышел из себя.
Он понял, что на надежде когда-нибудь восстановить квест можно окончательно поставить крест.
