Это был подарок, что называется, вымученный и выстраданный. Оксанка откладывала на него больше шести месяцев: с каждой получки прятала по тысяче-другой гривен, отказываясь от новых сапог, утреннего кофе навынос и даже редких походов в кино с мужем.
Старенький холодильник свекрови, «Киев» 1987 года выпуска, уже едва справлялся со своими обязанностями.
Он гудел так, что по кухне шла дрожь, дверца держалась только благодаря подставленному стулу, а внутри постоянно ощущалась неприятная сырость с налётом ржавчины.
Евдокия, свекровь, сетовала на него ежедневно. «Опять намерзло, словно в Антарктиде, мясо потекло, компот скис», — эти жалобы неизменно сопровождали каждый семейный обед и ужин.
Богдан, муж Оксанки, лишь разводил руками: «Мам, ну выбрось его и купи новый».
Но для Евдокии слово «купить» звучало почти фантастически. Пенсия крошечная, здоровье подводит, а вся надежда — на детей.
И тогда Оксанка решила взять всё в свои руки. Ей хотелось стать по-настоящему хорошей невесткой, избавить свекровь от бесконечных стенаний и увидеть, как муж будет ею гордиться.
В сущности, это был красивый жест — её способ сказать: «Я о вас забочусь».
В мечтах Оксанка представляла трогательную сцену: Евдокия всплескивает руками от радости, обнимает её, спешит накрывать на стол и обзванивает подруг, рассказывая, какая у неё замечательная невестка.
Холодильник Оксанка выбирала тщательно, не торопясь. В итоге остановилась на внушительном «LG» с системой No Frost: серебристая дверца мягко закрывается от лёгкого прикосновения, полки из закалённого стекла, яркая подсветка внутри. Доставку оформили на субботу.
Субботнее утро прошло в хлопотах. Богдан у матери на кухне освобождал место для обновки.
Оксанка вымыла окно и подоконник до блеска, чтобы всё вокруг выглядело празднично. Евдокия кружила рядом, предлагая то чай, то пирожки, то какую-то «особенную» тряпку для пыли. Каждые пять минут она выглядывала в коридор, прислушиваясь к шагам на лестнице.
— Оксанка, ты на ценник посмотри, — щебетала она, — вдруг обсчитали? Сейчас кругом обман. Никому доверять нельзя!
— Мам, всё проверено, чек на месте, не переживайте! — отозвался Богдан, подтягивая гайку на ножке старого стола.
— Ой, Богдан, какие теперь чеки… Бумажка одна. А если сломается? Где потом гарантию искать?
— Евдокия, гарантия два года, — терпеливо, уже в который раз, объяснила Оксанка, протирая стекло. — И сервисный центр совсем рядом с нашим домом.
Наконец раздался звонок. В прихожую вошли двое грузчиков в синих робах, вкатив тележку с огромной коробкой «LG».
Началась привычная суета: распаковка, примерка, установка на место старого холодильника.
Евдокия ахала, заглядывала рабочим через плечо, осторожно касалась блестящей поверхности пальцем.
— Мама, не мешай людям, — мягко одёрнул её Богдан.
— Да я просто смотрю… Какой же красавец! Прямо как в кино!
Когда холодильник занял своё место, а грузчики, получив на чай, ушли, наступил долгожданный момент.
Евдокия стояла перед ним, скрестив руки на груди, и в её глазах действительно выступили слёзы.
— Спасибо вам, детки, — прошептала она. — Порадовали старуху. Богдан, Оксанка… Вот уж подарок так подарок. До конца жизни помнить буду.
Оксанка светилась от счастья. Богдан обнял её за плечи и поцеловал в висок. Ради этих получаса тепла всё и затевалось.
И тут Евдокия, всё ещё растроганная, засуетилась, потянулась к ручке, собираясь распахнуть дверцу, чтобы как следует рассмотреть обновку изнутри.
