Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она пропадёт из статей, видео и новостной ленты
На кухне стоял запах свежего укропа, варёной говядины и лёгкая нотка домашнего кваса.
Анастасия, закатав рукава блузки, тщательно нарезала отварной картофель аккуратными мелкими кубиками.
На столе уже были расставлены миски с тонко нарезанными огурцами, сочной редиской, безупречно измельчёнными яйцами и нежным отварным языком, который она специально приобрела на рынке у знакомого мясника.
Это была её фирменная окрошка — рецепт, выверенный и дополненный со временем: в заправку обязательно добавлялась горчица, а в квас — чуть‑чуть лимонной цедры.
Сегодняшний день был особенным — Масленица, разгуляй, четвёртые сутки праздничной недели.
В доме Михайло и Анастасии существовала традиция: именно в этот день готовить окрошку. Не блины, а именно холодный, освежающий суп, который словно подготавливал к приближению Великого поста.
Скрипнула входная дверь, и в кухню неторопливо вошла Валерия, свекровь. В руках у неё был пакет с рынка, от неё тянуло морозным воздухом и резким одеколоном.
— Опять набрала всякой ерунды, — без приветствия произнесла она, внимательно осматривая стол Анастасии. — Язык? В окрошке? Это ещё что за новшества? Настоящую окрошку делают на говядине, да пожилистее, чтобы аромат был как следует. И картофель режут крупнее, а не в крошку превращают.
— Здравствуйте, Валерия, — ответила Анастасия, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Мне захотелось попробовать иначе. По своему рецепту.
— По своему? — усмехнулась Валерия, опуская пакет на стол. — Окрошка, милая моя, — не место для экспериментов. Моему рецепту сорок лет, он семью кормил. Михайло с детства его обожает. Твою… эту… с лимоном да языком, он и пробовать не станет.
В её интонации звучала не просто уверенность — твёрдая убеждённость в собственной правоте.
Анастасия сглотнула. Она прекрасно знала: Михайло в спорах между матерью и женой предпочитает не вмешиваться — молча ест и то и другое, рассыпаясь в комплиментах обеим. Но Валерия будто не замечала этого.
— Я всё равно приготовлю, — негромко, но решительно произнесла Анастасия. — Пусть Михайло попробует и сам выберет.
— Сам выберет, — буркнула свекровь, доставая из пакета тёмно‑красную говядину, крупные клубни картофеля, пучок зелени и бутылку магазинного кваса. — Он давно уже сделал свой выбор.
Анастасия лишь крепче сжала нож. Спорить дальше было бессмысленно — характер у неё тоже оказался не из мягких.
