— Как это ничего?! — вскрикнула она, вскинув к ней заплаканные глаза. — Это же всё! Ты просто не понимаешь! В этом был вкус нашего дома, тех времён, когда Михайло был маленьким, когда ещё был муж… Это память! А я… я всё испортила, как варвар…
Она снова схватилась за голову, будто пытаясь удержать расползающиеся мысли. Анастасия неспешно подошла к холодильнику, распахнула дверцу и достала вторую кастрюлю — старую, эмалированную.
— Вот, — тихо произнесла она, ставя её на стол рядом с всхлипывающей свекровью. — Ваша… точнее, моя… окрошка цела. Мы можем поужинать ею.
Валерия перевела взгляд с кастрюли на Анастасию. Глаза её казались пустыми и растерянными.
— Зачем? Это ведь не моя. Твоя. Неправильная. Я же сама так сказала.
— Вы просто ещё не пробовали, — мягко ответила Анастасия. Она аккуратно налила половник окрошки в чистую тарелку и протянула Валерии. — Попробуйте. Прошу вас.
Та, всё ещё подрагивая, почти машинально взяла ложку и поднесла ко рту. Сделала глоток. Затем ещё один. Слёзы покатились и стали капать прямо в тарелку.
— Она… совсем иная, — прошептала Валерия. — Чуть сладит. И мягче на вкус.
— Я добавила язык, — пояснила Анастасия. — Вы говорили, что язык — к пиву. Но мне показалось… он придаёт глубину.
Валерия молча продолжала есть, беззвучно плача. Михайло осторожно придвинулся к ней и обнял за плечи.
— Мам, всё в порядке. Мы ещё приготовим. Хоть завтра. Вместе. Или… можем сделать по рецепту Анастасии, если тебе понравится.
Свекровь резко качнула головой, но тут же замерла. Вытерла лицо краем фартука.
— Нет, — глухо произнесла она. — Не завтра. Сейчас. Нужно… нужно сварить новую. Пока… пока я помню тот вкус, — она растерянно посмотрела на Анастасию. — Ты… поможешь? Может… и правда добавить язык? Немного. Для насыщенности?
Анастасия только кивнула — слова застряли в горле. Она вымыла кастрюлю, и они вдвоём, почти не разговаривая, принялись за готовку.
Валерия, всё ещё всхлипывая, руководила, но теперь уже прислушивалась к советам.
— Картошку, может, нарезать мельче?
— Давайте попробуем. Сколько горчицы положим?
— Как скажешь. И… можно капельку мёда, он делает вкус мягче.
— Мёд? В окрошку? Ну… пусть будет. Только чайную ложку, не больше, — по привычке распоряжалась Валерия.
Новая окрошка вышла совсем не такой, как прежние. Когда они уже в темноте ужинали за одним столом, в доме стояла тишина — не холодная, а спокойная, чуть усталая.
Валерия ела с аппетитом и сияла, словно только что покорила Эверест. Оставшуюся окрошку Анастасии супруги позже доели вдвоём.
