В декретном отпуске они не пропали — и теперь, значит, тоже выстоят. Ему спокойнее видеть рядом жизнерадостную, ухоженную Оксану, а не измотанную женщину с потухшим взглядом. И детям, по его словам, куда лучше расти в доме, где мама счастлива, а не загнана бытом.
Так Оксана и осталась дома. Богдан слово сдержал: со временем её прежняя зарплата стала выглядеть сущей мелочью на фоне его доходов. Они внесли последний платёж по ипотеке, перебрались в новую квартиру, за три года расправились с кредитом. Богдан приобрёл машину для себя, позже взяли автомобиль и для Оксаны.
— Зачем тебе эта работа? — недовольно скривился Богдан, когда спустя несколько лет Оксана осторожно заговорила о том, что дети подросли и уже не требуют её постоянного присутствия. — Ради чего? Чтобы получать гроши, выматываться и потом злиться на меня из‑за невынесенного мусора или немытой кружки? Чтобы дети добирались на тренировки и музыку с пересадками? Питались в школьной столовой? Ты хочешь, чтобы Мария, второклассница, сама возвращалась домой? Няню звать? Нам ещё чужих людей в квартире не хватало. И потом, в моём кругу жёны не работают — они занимаются домом. Мы собирались дачу строить. Кто этим будет заниматься? Я? Когда?
После этого разговора мысли о карьере Оксана отложила. Она по‑прежнему жила заботами семьи: готовила, возила Дениса и Марию по кружкам, помогала с уроками, разбиралась в школьных вопросах. Параллельно занялась строительством дачи — сама рисовала проект, подыскивала бригады, сравнивала стоимость материалов, контролировала работы, спорила с прорабами. Затем обустраивала дом, продумывала каждую деталь, приводила в порядок участок. Богдан был доволен: в семье всё ладилось, а дача получилась на загляденье.
Теперь Денису двадцать пять, Марии — двадцать три. Оба живут отдельно: отец обеспечил их квартирами ещё в подростковом возрасте. Оксане почти пятьдесят, Богдану — пятьдесят три. И последние годы дела у него идут нестабильно. Сначала Антон решил выйти из бизнеса, и пришлось выплачивать ему долю. Затем в Украине началась череда потрясений — то один кризис, то другой, сейчас вообще всё сложно.
