Тарас — человек без затей. Тренирует дзюдо, в нём — центнер невозмутимости и сплошные мышцы. Он молча переступил порог, опёрся плечом о косяк — тот недовольно скрипнул — и сложил руки на груди.
— Ну что, «инвестор», — негромко произнёс Тарас. — Чемоданы упаковал?
— Это моя квартира! Я здесь прописан! — завизжал Богдан, прячась за диванной спинкой.
— Прописка есть, а собственности — нет. Статья 31 Жилищного кодекса Украины, часть четвёртая. После расторжения брака право пользования жильём за бывшим супругом не сохраняется. А заявление на развод Оксанка подала сегодня с утра. Так что формально ты тут — турист с просроченной визой.
Богдан попытался спорить, замахал руками, принимая какую-то нелепую стойку, явно подсмотренную в боевике.
— Я мужчина! Я силой возьму! — выкрикнул он и рванулся к Тарасу.
Тарас даже бровью не повёл. Лишь лениво вытянул руку, перехватил запястье Богдана и слегка, почти не напрягаясь, надавил на болевую точку.
— Ай-ай-ай! — взвыл «герой», приседая от боли.
— Силой ты способен взять разве что кредит, Богдан. И то, как показала практика, без особого успеха, — спокойно заметила я, выходя из комнаты с последним его чемоданом. — Ты ведь обманул меня не только с домом. Думал, я не замечу, что уже полгода не оплачиваешь коммуналку, а деньги, которые я давала, уходят на твои «понты»?
Я выставила чемодан за дверь, на лестничную площадку.
— Уходи, Богдан. К маме. В тот самый дом, который вы так и не приобрели. Ах да, задаток сгорел. И машину забрали кредиторы. Но ты же стратег — что-нибудь придумаешь. Может, почку Мария продашь? Она у неё, похоже, в порядке. В отличие от совести.
Богдан стоял на площадке в джинсах и футболке, с чемоданом, набитым брендовыми вещами, и абсолютно пустыми карманами. Снизу поднималась Нина, консьержка. Она смерила его взглядом, будто просветила насквозь.
— Что, Богдан, дембель? — язвительно бросила она. — Я ж говорила: не свисти — денег не будет. Вот и досвистелся, соловей-разбойник.
Я захлопнула дверь и повернула ключ. Раз. И ещё раз.
— Ну вот и всё, — выдохнул Тарас. — Ты как?
— Знаешь, Тарас, — я улыбнулась, ощущая удивительную лёгкость, словно сбросила рюкзак с кирпичами, который тащила пять лет. — Чувствую себя главным бухгалтером после годового отчёта. Баланс сошёлся. Дебет и кредит наконец-то в равновесии.
А Николай, между прочим, через неделю ушёл от Наталья. Теперь живёт на даче, работает сторожем в посёлке, я иногда к нему заезжаю. Он угостил меня такими яблоками — пальчики оближешь. Говорит, свобода пахнет не деньгами, а антоновкой. И я с ним абсолютно согласна.
Рекомендуем почитать
