– Почему ты сразу не сказала? – тихо поинтересовалась Владислава.
– И что я должна была сказать? «Спасите бедную Анастасию?» Я не побирушка, – огрызнулась она, но в голосе звучала уже не злость, а усталость.
– Ты не побирушка. Ты родной человек, – спокойно ответила Владислава. – А родным помогают. Только не тайком и не хитростью. А открыто, по-человечески.
Анастасия взглянула на неё, и в глазах блеснула влага. Она поспешно отвернулась.
– Ладно… Извини. Я сорвалась.
– Заходи, – мягко повторила Владислава. – Будешь чай. И пирог, который ты оставила в холодильнике, мы ещё не трогали.
Анастасия сняла обувь, повесила куртку и прошла на кухню. Устроилась за столом, который Владислава уже вернула на место. Марьяна примчалась следом и, смеясь, взобралась тёте на колени.
– Анастасия, а ты ещё пирожки испечёшь?
– Испеку, стрекоза, – ответила Анастасия и впервые за день искренне улыбнулась.
Они сидели с чашками и молчали. Без напряжения – просто привыкая к тому, что между ними больше нет недосказанности.
Вечером Владислава набрала Арсена.
– Машинку вернули, – сообщила она. – Анастасия сама привезла.
– Ну хоть так. Скандал устроила?
– Нет. Мы поговорили. Арсен, ты знал, что у неё стиральная машина сломалась и ей тяжело?
Арсен замялся.
– Она вроде вскользь говорила… Но ты же знаешь, она никогда не просит.
– Знаю. Но можно ведь предложить самим. Когда вернёшься с вахты, давай съездим к ней, посмотрим, что со стиралкой. Вдруг ремонт недорогой. А если нет – скинемся и купим новую.
– Владислава, ты серьёзно? После её выходки?
– Именно поэтому. Она не со зла так поступила. Просто иначе не умеет.
Арсен немного помолчал.
– Ты лучше меня, – тихо произнёс он.
– Нет. Просто я знаю, каково это – нуждаться в помощи и не сметь попросить.
Через десять дней Арсен вернулся. В субботу они отправились к Анастасии. Владислава впервые оказалась у неё дома. Маленькая однокомнатная хрущёвка: обои отходят от стен, на кухне линолеум вздулся. В ванной стояла старая стиральная машина, перемотанная изолентой, с вмятиной на боку.
– Вот это раритет, – присвистнул Арсен. – Анастасия, ей уже в музей пора.
– До недавнего работала, – буркнула она. – Подшипник накрылся.
Арсен осмотрел технику и лишь покачал головой. Чинить было бессмысленно: барабан проржавел, электроника древняя, детали давно не выпускаются. Проще купить новую.
Владислава открыла на телефоне каталог того самого магазина, где трудилась Анастасия.
– Смотри, вот эта модель, – показала она. – Надёжная, сейчас по акции – двадцать две тысячи. У тебя ещё и скидка сотрудника будет.
– Я ваши деньги не возьму, – резко ответила Анастасия.
– Это не подачка, – спокойно сказала Владислава. – Считай подарком ко дню рождения. Мы тебе их за последние три года задолжали.
Анастасия перевела взгляд с неё на Арсена. Тот кивнул.
– Зой, не упрямься. Бери.
Она подошла к окну, постояла несколько секунд, затем обернулась:
– Спасибо.
Это было первое «спасибо», которое Владислава услышала от неё.
Через три дня привезли новую машину. Арсен подключил её, Марьяна радовалась так, будто подарок предназначался ей. Вечером позвонила Анастасия:
– Владислава, я уже постирала. Такая тихая… Моя прежняя грохотала так, что соседи по батареям стучали.
– Пользуйся с удовольствием, – ответила Владислава.
– И ещё… Я шторы тебе верну. Те, что сняла. Постирала, выгладила – лежат готовые.
– Привози, – улыбнулась она.
В выходные Анастасия приехала со шторами и с пирожками – с капустой и мясом. Марьяна схватила сразу три и убежала к себе. Анастасия сидела на кухне и наблюдала, как Владислава развешивает занавески.
– Знаешь, – произнесла она, – ты ведь могла в полицию обратиться. И имела бы полное право. Но не стала.
– Не стала, – кивнула Владислава. – Мне важнее была не формальная справедливость, а машинка и нормальные отношения в семье. Одно без другого не существует.
Анастасия помолчала, потом неожиданно сказала:
– А ты не тряпка. Я раньше так думала. Ошибалась. Ты сильная.
– Я слышала тот разговор по телефону, – спокойно ответила Владислава.
Анастасия вспыхнула.
– Прости. Язык без костей.
– Забудем, – мягко сказала Владислава. – Чаю?
Они долго сидели и разговаривали – по-настоящему, без колкостей. Анастасия делилась тем, как тяжело справляться одной, как выматывает работа, как иногда хочется, чтобы кто-то просто спросил: «Анастасия, тебе помочь?» Владислава слушала и понимала: за грубостью часто скрывается растерянность и боль.
Арсен заглянул на кухню, увидел их вместе и удивлённо поднял брови. Владислава показала ему большой палец.
Позднее, когда Анастасия уехала, а Марьяна уснула, обняв подушку и перепачкавшись вареньем, Владислава стояла в ванной и слушала ровное гудение стиральной машины. Барабан крутился, отстирывая школьную форму. Она провела ладонью по тёплому белому корпусу и подумала: «Забавно. Из-за стиральной машины всё чуть не развалилось. А в итоге именно она помогла нам стать семьёй – такой, где не боятся просить и умеют прощать».
Она выключила свет и легла спать. Швы почти не беспокоили. Завтра будет обычное утро: разбудить Марьяну, собрать портфель, сварить кашу, сесть за работу. Простая жизнь, в которой больше нет места обидам и недомолвкам.
И это оказалось куда ценнее любой стиральной машины.
Если вам откликнулась эта история, подпишитесь на канал, поставьте лайк и напишите в комментариях, случались ли у вас похожие ситуации с родственниками.
