Свекровь принялась хозяйничать без приглашения: перебирала вещи, распахивала дверцы шкафов, заглядывала в холодильник, отпускала замечания о шторах, посуде и даже о том, как расставлена мебель. Дарина ощущала, как внутри всё закипает, однако изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Однажды Тамара заявила, что диван стоит «не так», и даже попыталась сдвинуть его с места. В другой раз она раскритиковала цвет стен в спальне, уверяя, что подобный оттенок вреден для сна. Дарина предпочитала не вступать в спор, но её выдержка таяла с каждым днём.
Как-то вечером свекровь появилась без звонка и, не раздеваясь толком, направилась прямиком на кухню. Там она стала открывать шкафчики и выдвигать ящики. Достав банки с крупами, Тамара внимательно их рассматривала, покачивая головой так, будто обнаружила нечто недопустимое. Ярослав в это время сидел в комнате, уставившись в телефон, и старательно делал вид, что происходящее его не касается. Дарина вышла из ванной и застыла на пороге кухни. Зрелище выглядело нелепо: на столе выстроились все банки, извлечённые из шкафа, Тамара сортировала их по одному ей понятному принципу, тихо ворча себе под нос. Пакеты с продуктами были свалены на полу. Было очевидно, что свекровь намерена перемыть кухню и переставить всё по собственному усмотрению.
Дарина осталась стоять в дверях, нахмурившись, и ровным голосом спросила, что именно ищут в её квартире. В её интонации не было крика, но звучала твёрдость. Тамара продолжала копаться в шкафу, будто не расслышала. Тогда Дарина повторила вопрос, чуть повысив голос. Свекровь неторопливо повернулась, сжимая в руках банку с гречкой. На лице Тамары читалось явное недовольство, губы сжались в узкую линию.
Тамара резко развернулась к невестке, щёки её вспыхнули, а голос зазвучал громче, чем позволяли стены дома. По тому, как налилось краской её лицо, было ясно — она едва сдерживает себя. Глаза сузились, ладони легли на бёдра — поза человека, готового к атаке. Воздух на кухне будто стал плотнее. Дарина заметила, как напряглись плечи свекрови и как подрагивают её пальцы. Всё говорило о том, что сейчас последует вспышка.
— Ты вообще кто такая? Тебя в этой квартире никто не спрашивал. Твоё дело — молчать и кивать, — выкрикнула свекровь, указывая пальцем на Дарину. В её голосе звенела убеждённость в собственной правоте, словно она имела полное право на такие слова. Тамара шагнула ближе, занимая собой пространство и демонстрируя превосходство. Палец продолжал резко рассекать воздух, подчёркивая каждую фразу.
В комнате повисла тяжёлая пауза.
