Только вот с супругой он всё-таки расстался, и теперь алименты на двоих детей выплачивает из зарплаты грузчика. Тоже мне, предприниматель.
Иван раздражённо передёрнул плечом — насмешка явно задела его.
— Причём здесь это, Михаил? — холодно бросил он. — У меня есть чёткий бизнес-план. Анастасия просто не умеет мыслить стратегически.
Я перевела взгляд с Ивана, убеждённого в собственной гениальности, на Ирину, которая уже, кажется, мысленно расставляла свою мебель в гостиной моей бабушки.
— Никакого плана не будет, Иван, — спокойно произнесла я. — Продавать квартиру я не намерена.
— В каком смысле не намерена?! — Иван с силой ударил ладонью по столу. — Ты ведёшь себя эгоистично! О семье совсем не думаешь! Я ради нас стараюсь, из кожи вон лезу, а ты вцепилась в свои квадратные метры!
— Ты пытаешься оставить меня без средств, чтобы я стала удобной и зависимой, — отчётливо сказала я, глядя прямо в суетливые глаза Ирины. — Именно это вы обсуждали на кухне месяц назад, на дне рождения. Буквально теми же словами. «Лишить опоры», помнишь, Ирина? И заодно улучшить свои жилищные условия за мой счёт.
Ирина застыла. Губы её дрогнули, но вместо слов вырвался лишь невнятный звук.
— Ты подслушивала?! — возмутился Иван, стараясь вернуть себе контроль над разговором.
— Я услышала случайно. — Я выдержала паузу. — А теперь послушай меня внимательно, Иван. Я выходила замуж за другого человека. Ты был внимательным, заботливым, любящим. Мы всё обсуждали вместе, принимали решения вдвоём. Но стоило твоей матери начать регулярно появляться у нас дома, как тебя будто подменили. Ты стал чужим, заносчивым, а теперь ещё и пытаешься провернуть за моей спиной сомнительную схему, чтобы оставить меня без моего же имущества. И всё это — под её руководством.
Я на мгновение замолчала, позволяя сказанному повиснуть в воздухе.
— Уважение не покупают продажей моей квартиры. И разрушать нашу семью я не позволю. Поэтому решать будем сейчас, — я указала на дверь. — Либо ты вспоминаешь, что ты мой муж, а не инструмент в проекте Ирины по улучшению её быта, либо в коридоре тебя уже ждут два чемодана. Я собрала их на всякий случай. Выбирай, Иван: я и наша семья или твоя мать с её интригами.
Ирина вспыхнула, лицо её налилось багрянцем.
— Как ты смеешь! Иван, сынок, ты слышишь, как она разговаривает с матерью?! Собирайся, мы уходим от этой змеи! Пусть подавится своими метрами!
Иван не двигался. В его взгляде отражалась тяжёлая внутренняя борьба. Самоуверенность исчезла без следа. Он метался глазами между моим спокойным, твёрдым лицом и искажённым злобой лицом Ирины. И, похоже, в этот момент до него наконец дошло, в какую пропасть он едва не шагнул и как низко опустился, поддавшись чужой жадности.
