Каждое сказанное слово звучало как веский довод, с которым почти невозможно спорить. Оксана сидела, переплетя пальцы, и молча внимала. Внутри неё что‑то медленно и болезненно сдвигалось. Всё, о чём она когда‑то грезила — престижная должность, достойный заработок, «настоящая» карьера, — вдруг оказалось не где‑то в туманной перспективе, а совсем рядом, здесь и сейчас.
— Подумайте, — произнёс декан, уловив её замешательство и смягчив интонацию. — Но не затягивайте. Подобные шансы долго не ждут.
— Я… подумаю… до завтра, — едва слышно ответила Оксана.
Тем же вечером она набрала родителей. Мама слушала сосредоточенно, время от времени тихо вздыхая. Отец пару раз хмыкнул, явно обдумывая услышанное, а затем озвучил мысль, которую Оксана и сама ощущала, но боялась сформулировать.
— Доченька, — сказал он спокойно, без нажима, — с реальным опытом ты потом без труда устроишься куда угодно. А если вернёшься только с дипломом, кто тебя здесь примет? Это ведь не город больших возможностей, ты сама понимаешь.
Мама поддержала:
— Поработай, наберись практики. Домой всегда успеешь. Мы подождём. Главное — чтобы у тебя всё получилось.
После разговора Оксана ещё долго сидела у окна, сжимая в ладони телефон. Сердце тянуло к родным стенам, к знакомым улицам и голосам. Разум же настойчиво подталкивал к новому этапу — к работе, перспективам, будущему. В конце концов верх взял рассудок. А может, страх упустить редкую возможность. Она согласилась, убедив себя, что это ненадолго: год, максимум два — и домой.
На деле всё оказалось не таким пугающим, как ей представлялось. Более того, Оксане даже пришлась по душе новая деятельность. Коллектив оказался сплочённым, без закулисных интриг и вечного соперничества. Никто не смотрел на неё свысока — напротив, коллеги помогали, разъясняли, подсказывали, если что‑то шло не так. Руководство ценило её аккуратность, старание и способность быстро вникать в задачи. Её отмечали, хвалили, порой доверяли больше, чем обычно поручают новичкам. Вечерами она возвращалась в съёмную квартиру усталой, но с приятным ощущением, что день прожит не зря.
И всё же мысль остаться здесь навсегда не приживалась. Это чувство не угасало, а со временем становилось лишь отчётливее. Она давно поняла, как сильно её тянет домой. Скучала по родителям, по их голосам, по ощущению, что ты на своём месте и не обязан никому ничего доказывать. Но была и ещё одна причина — та, о которой Оксана предпочитала не размышлять. Она жила глубоко внутри и временами отзывалась внезапной болью.
На третьем курсе она случайно познакомилась с Данилом — в небольшом кафе неподалёку от института. Он подсел к её столику, уточнил, свободно ли, завёл беседу, а затем улыбнулся так, что у неё на мгновение перехватило дыхание. Данило был старше примерно на десять лет — уверенный, спокойный, без лишней суеты. Он не старался произвести впечатление, и именно это подкупило её. Они несколько раз встречались, гуляли по набережной, подолгу разговаривали, смеялись, делились мыслями. Рядом с ним Оксана чувствовала себя интересной и нужной. А потом он исчез. Просто пропал. Пообещал позвонить — и тишина. Сначала она не придала этому значения, решив, что он занят. Потом сама набрала его номер: раз, другой, пятый. Ответа не было.
Она злилась, переживала, снова и снова прокручивала их разговоры, пытаясь понять, где ошиблась. Искала оправдания: вдруг проблемы, вдруг что‑то случилось. Но постепенно пришло болезненное осознание — он просто ушёл. Они были знакомы слишком недолго, чтобы знать его фамилию или место работы. Да и стоит ли искать того, кто не хочет быть найденным? Возможно, он был женат — разница в возрасте всё‑таки была ощутимой. Эти размышления не приносили облегчения, но помогли поставить точку.
С тех пор Оксана избегала мест, где они бывали вместе. Она перестала заходить в то самое кафе у института, где всё началось с улыбки и случайного разговора. Не гуляла по набережной, где они неспешно бродили вечерами, останавливались у воды и молчали, понимая друг друга без слов. Эти маршруты она вычеркнула из своей жизни, даже если они были удобнее.
Город постепенно стал для неё городом Данила. Почти каждая улица напоминала о нём — о голосе, взгляде, лёгкой, едва заметной улыбке. Оксана не хотела снова и снова возвращаться к несбывшемуся, мысленно вести старые диалоги и искать ответы на вопросы, которых уже не существовало. Это тягостное чувство изматывало. Ей хотелось забыть, но не получалось. Поэтому решение уехать отсюда со временем не ослабло — напротив, стало твёрдым и осознанным.
Прошло пять лет.
Эти годы пронеслись почти незаметно, сложившись в череду рабочих будней и редких выходных. Оксана много трудилась, почти не позволяла себе лишнего, научилась считать деньги и откладывать на будущее. Не из скупости — просто хотелось иметь финансовую подушку и ощущать почву под ногами. И вот однажды вечером, пересчитывая сбережения, она вдруг замерла. Несколько раз перепроверила цифры, потом ещё — словно боялась ошибиться. И неожиданно поняла: этих средств хватит, чтобы приобрести квартиру в родном городе. Не роскошные апартаменты из рекламы, не просторное жильё в центре, а небольшую, обычную — но свою. От этой мысли у неё перехватило дыхание. Она сидела, глядя на экран телефона, и не могла поверить, что это реально. Оксана решила, что первое время сможет пожить с родителями, а квартиру сдавать.
