— Твоя мама годами изводила меня, будто я ей враг! — голос Оксаны дрогнул впервые за всё время. — И ты всё это видел. Просто предпочитал закрывать глаза. Так ведь проще, правда? «Галина вспылила, Галина устала, Галина немолода». А я? Я тоже устала, Ярослав. Устала терпеть.
— Тогда, может, не стоило выходить за меня? — он отступил на шаг, и в его взгляде появилось что‑то холодное, незнакомое. — Если тебе так тяжело в моей семье. Мама ведь предупреждала… говорила, что ты заносчивая, что считаешь себя выше нас.
— Значит, я заносчивая? Не она ли, которая каждую неделю устраивает мне разбор полётов — как матери и как жене? — Оксана стиснула кулаки так, что побелели пальцы.
— Ты обязана извиниться перед Галиной! Завтра же. И мы забудем этот разговор, словно его не было.
— Нет, — спокойно произнесла Оксана. — Я никуда не поеду и просить прощения не стану. Это Галина должна извиниться. Передо мной и перед Иваном.
— Тогда, Оксана… я не представляю, как нам жить дальше. Если мне придётся выбирать, я выберу её… Она меня вырастила…
Оксана всмотрелась в лицо Ярослава, с которым прожила семь лет, и вдруг с поразительной ясностью осознала: он не пугает и не давит — он говорит серьёзно.
Он действительно способен отказаться от неё и от Ивана ради душевного покоя своей властной матери.
— Хорошо, — тихо ответила она. — Я принимаю твой выбор.
Она прошла мимо него и вышла из кухни. В гостиной царил полумрак. Оксана опустилась на диван, подтянула колени к груди и долго смотрела в окно.
Она ожидала, что Ярослав выйдет следом, начнёт снова спорить, требовать продолжения, но вместо этого из кухни донёсся лишь хлопок дверцы холодильника и характерное шипение открытой банки пива.
Несколько минут она сидела неподвижно, а затем направилась в комнату Ивана. Мальчик уснул, уронив на одеяло игрушечный кораблик.
Оксана присела на край кровати. В памяти всплыл крик Галины и перекошенное от злости лицо Ярослава. Картина сложилась окончательно — всё стало предельно ясно.
Утром Иван, будто ничего не случилось, ворвался на кухню с радостным возгласом:
— Мама, давай соберём корабль!
Ярослава уже не было. На столе лежала короткая записка:
«Ушёл к маме. Поговорим вечером».
Оксана спокойно смяла бумагу и отправила её в мусорное ведро.
— Папа уехал по делам, — сказала она Ивану. — Сначала позавтракаем, а потом построим самый лучший фрегат на свете.
Весь день они возились с моделью: склеивали детали, спорили о парусах, смеялись над неудачами. Оксана тем временем отключила семейный чат Ярослава в мессенджере.
К вечеру он вернулся. Выглядел усталым, осунувшимся, даже куртку не снял.
— Галина в больнице, — хрипло произнёс Ярослав. — Под наблюдением. Давление за двести. Ты довольна?
Оксана внимательно посмотрела на него, понимая, что сейчас должна сказать правду.
