— Тамара, — спросила она, — а вам самой кто квартиру оставил? Ярослав или родители?
Тамара на мгновение растерялась.
— Родители, конечно. Мы с братом получили поровну, всё по закону.
— Поровну, — эхом откликнулась Зоряна. — Ясно.
Повисла пауза.
— Ты к чему это спрашиваешь?
— Да ни к чему. Просто стало любопытно.
Тамара неловко попрощалась и быстро завершила разговор.
Марьяна, выслушав пересказ, рассмеялась.
— Отлично ты ей ответила.
— Я не собиралась язвить. Само как-то получилось.
— Это не язвительность, а точность формулировки. — Марьяна на секунду задумалась. — Зоряна, а ты правда не держишь зла? На отца?
Зоряна немного помолчала, прежде чем ответить.
— Злюсь. Но иначе. Не из-за того, что дом хуже квартиры. А потому что он всегда так ко мне относился — будто я что-то второсортное. Ничего не объяснял, не обсуждал, просто жил так. И в итоге всё повторилось, только уже в документах.
— Это тяжело.
— Тяжело. Но его больше нет. А обижаться на умерших — изматывает.
В следующую субботу Зоряна снова отправилась в Монастырище. В багажник положила резиновые сапоги, рабочие перчатки и пакеты для мусора. Открыв дом, настежь распахнула окна и принялась разбирать чулан.
Часа через два через забор заглянула Ирина.
— Порядок наводишь?
— Да, решила начать.
— Я могу племянника прислать, пусть дрова переколет. У тебя там поленница с прошлого года стоит, снизу уже сырость пошла.
— Буду очень благодарна.
Племяннику оказалось около сорока. Немногословный, широкоплечий, с крупными ладонями — его звали Игорь. Он внимательно осмотрел сложенные дрова, покачал головой, затем обошёл дом, взглянул на крышу и спустился в подпол.
— В подполе сыро, — заключил он. — Надо вентиляцию проверить. А вообще дом крепкий, простоит ещё долго.
— С чего лучше начать?
— С подпола. Потом окна — два стекла треснули. И крыльцо стоит перебрать. Вторая ступенька совсем никуда.
— Про вторую ступеньку я в курсе, — кивнула Зоряна.
Игорь коротко взглянул на неё, без лишних слов.
— Неделя работы. Материалы ваши, за работу договоримся.
— Подходит.
С тех пор она приезжала сюда каждые выходные. Игорь трудился неторопливо и основательно, без суеты. Ирина приносила пироги и делилась новостями: кто остался в деревне, кто перебрался в город, где земля плодородная, а где весной разливается вода.
Однажды Марьяна решила съездить вместе с ней — посмотреть, как идут дела.
Они устроились на крыльце — уже обновлённом, с новыми досками — и пили чай из термоса, глядя на берёзы.
— Слушай, — сказала Марьяна, — здесь и правда хорошо.
— Есть такое.
— Нет, я серьёзно. Тихо, воздух — прямо как Тамара описывала.
Зоряна усмехнулась.
— Тамара хотела меня задеть. А в итоге сказала правду.
— Ты собираешься тут жить?
— Летом — обязательно. До колледжа далековато, но на машине всего сорок минут. Это не проблема.
— А когда похолодает?
— Пока не решила. Может, зимой буду в городе, а сюда — на выходные, огородом заняться. Разберусь со временем.
Марьяна, держа кружку, смотрела на участок. Зоряна уже начала расчищать его, и в дальнем углу виднелись кусты смородины.
— Роман звонил?
— Неделю назад. Сказал, что Мария родила. Девочка.
— И что ты почувствовала?
— Поздравила их. Ребёнок ни в чём не виноват.
— Это точно.
Некоторое время они молчали.
— Знаешь, — наконец произнесла Марьяна, — отец думал, что оставляет тебе меньше. А вдруг всё получилось наоборот?
Зоряна не ответила.
