Елена на мгновение растерялась.
— У лифта, когда выходили. Мы оба вышли одновременно.
— Оксана, — попросил Александр, — завари, пожалуйста, чай.
Оксана направилась на кухню. Дверь оставалась приоткрытой, и она без труда улавливала продолжение беседы.
— Мам, я не собираюсь идти к нему с разборками. Если он тебя ударил — нужно обращаться в полицию. Если случайно задел — это неприятно, но не повод устраивать войну.
— Не случайно! Он специально!
— Ты уверена, что это было намеренно?
— Я это почувствовала!
Повисла тишина.
— Мам, у вас с ним давно напряжённые отношения?
— Никакой напряжённости нет. Я всего лишь делаю замечания, когда вижу нарушения.
— Часто делаешь?
— Когда есть повод — говорю.
— Понятно, — коротко отозвался Александр.
Оксана наполнила чайник водой и поставила его на плиту. В коридоре снова зазвучал голос Елены — уже тише, без прежней резкости, с заметной обидой:
— Александр, я к тебе за поддержкой пришла. А ты меня будто на допросе держишь.
— Я не допрашиваю тебя.
— Со стороны выглядит именно так.
— Мам, я тебе помогу. Но идти к незнакомому мужчине и скандалить, не разобравшись, что произошло, — это не помощь, а глупость.
Через несколько минут они оба зашли на кухню. Елена уже сняла пальто — сама, без напоминаний. Опустилась на стул, поставив сумку на колени. Александр устроился напротив.
Оксана подвинула к свекрови чашку. Та обхватила её ладонями, но пить не стала.
— Он невоспитанный человек, — произнесла она спокойнее. — Я делаю ему замечания, потому что он действительно нарушает. Во‑первых, выгуливает собаку без намордника. Во‑вторых, курит у подъезда. В‑третьих, поздно включает музыку.
— Ты сама ему об этом говоришь? — уточнила Оксана.
— А кто, если не я?
— Можно обратиться в управляющую компанию.
Елена взглянула на неё с холодком.
— В управляющую компанию… — по тону было ясно, что совет её не вдохновил.
— Я не критикую, — ровно добавила Оксана. — Просто письменная жалоба — это официально. Тогда у него не будет повода предъявлять претензии лично тебе.
— Она дело говорит, мам, — поддержал Александр.
— Возможно. — Елена поставила чашку на стол. — Но это не меняет того, что он меня толкнул.
— Я поговорю с ним, — пообещал Александр. — Не сегодня и без лишних эмоций. Встречу в подъезде — спокойно объясню, что ты моя мать и что подобного повторяться не должно.
— Нужно сегодня.
— Нет, мам. Сегодня никто никуда не пойдёт.
Елена замолчала.
— Ты всегда так: подождём, остынем, разберёмся. А люди потом считают, что им всё позволено.
— Возможно, он тоже был на взводе. Если я заявлюсь к нему сейчас раздражённый, станет только хуже. Тебе это ни к чему.
Свекровь внимательно посмотрела на сына, затем перевела взгляд на Оксану — будто пыталась понять, не она ли повлияла на его позицию.
— Оксана, а ты что думаешь?
Вопрос застал её врасплох — обычно её мнением Елена не интересовалась.
— Считаю, что Александр правильно говорит, — ответила она.
