Ярина молчала. Ей действительно было жаль — искренне жаль. Но вместе с этим внутри появилось странное облегчение. Эти границы следовало обозначить гораздо раньше.
Александра поднялась на ноги, слегка пошатнувшись.
— Я… пойду собирать вещи.
Она скрылась в комнате, оставив Ярину и Тараса наедине.
— Ты как? — тихо спросил он, сжимая её ладонь.
— Нормально, — ответила Ярина. — Даже легче стало. Теперь всё понятно.
Однако ночью сон к ней так и не пришёл. Мысли возвращались к Александре, к Полина. Она перебирала в голове разные варианты развития событий и невольно думала о том, как иначе всё могло сложиться, появись честность раньше.
Утром произошло то, чего никто не ожидал. Александра сложила вещи — но не до конца, часть оставила. И за завтраком вдруг сказала:
— Я не уеду, — произнесла она едва слышно. — Не могу. Пожалуйста, дайте мне ещё шанс.
Тарас внимательно посмотрел на неё.
— Нет, Александра. Больше шансов нет.
Но в её взгляде читалось нечто новое — твёрдость. И Ярина поняла: история не закончилась. Для всех них начиналось настоящее испытание.
— Я не уеду, — повторила Александра, переводя взгляд с Тараса на Ярину. Голос звучал спокойно, но в нём появилась упрямая нотка, которой раньше не было. — Дайте мне ещё один шанс. Я всё исправлю.
Тарас стоял у окна, скрестив руки на груди. Серое утро, мелкий дождь за стеклом, тесная кухня — всё усиливало напряжение. Полина ещё спала и не догадывалась о разговоре.
— Александра, — медленно произнёс он, — возможностей было достаточно. Мы поддерживали, ждали, надеялись. А ты…
Он замолчал, тяжело вздохнул и отвернулся.
Ярина сидела за столом, обхватив ладонями чашку с давно остывшим чаем. Сердце сжималось. Было жаль Александру — женщину, которую она когда-то воспринимала просто уставшей от жизни. Жаль Полина — ласковую девочку, привыкшую к этой квартире, к тёте Ярина. Но сильнее всего было ощущение: стоит сейчас уступить — и всё повторится снова.
— Александра, — мягко начала Ярина, — мы не враги. Правда. Но пойми: это наш дом. Мы с Тарасом строим свою жизнь. И не можем приносить её в жертву ради твоего удобства.
Александра опустила голову, плечи её дрогнули.
— Куда мне ехать? — прошептала она. — Мама живёт в области, квартира крошечная. А снимать жильё… у меня нет средств.
— Средства есть, — спокойно напомнил Тарас. — Дмитрий переводит деньги. И мы поможем на первое время.
В её глазах мелькнула обида.
— Вы меня выгоняете…
— Нет, — покачала головой Ярина. — Мы хотим, чтобы ты действительно встала на ноги. Не временно и не на словах.
На кухне повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по подоконнику.
Тарас повернулся к сестре.
— Сегодня собирайся. Я отвезу тебя к маме или помогу найти комнату. Решай сама.
Долгая пауза. Затем Александра молча поднялась и ушла в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Ярина посмотрела на мужа.
— Ты как?
Он сел рядом и пожал плечами.
— Тяжело. Но так правильно, Ярина. По-настоящему правильно.
Они немного посидели молча, держась за руки. Потом Ярина поднялась — нужно было будить Полина и собирать её в садик.
День прошёл в нервной суете. Александра собиралась медленно, будто растягивала время. Полина чувствовала напряжение, капризничала, не отходила от матери. Ярина отвезла девочку в садик, вернулась и помогла упаковать оставшиеся вещи.
— Вот, — сказала она, протягивая конверт. — Здесь на месяц. На жильё и на еду.
Александра взяла его, не заглядывая внутрь.
— Спасибо. Я… верну.
— Не нужно, — улыбнулась Ярина. — Просто начни всё заново.
Тарас вынес чемоданы в машину. Когда они вышли в подъезд, Полина неожиданно подбежала к Ярине и обняла её.
— Тётя Ярина, а мы ещё приедем?
Ярина присела и погладила её по волосам.
— Конечно, солнышко. Будете приезжать в гости.
Полина кивнула, но глаза её оставались печальными.
Машина скрылась за поворотом, и Ярина вернулась в опустевшую квартиру. Тишина показалась непривычной, но желанной. Она прошлась по комнатам, распахнула окна, впуская свежий воздух после дождя. В гостевой всё ещё ощущался запах детского шампуня и духов Александры. Сняв постельное бельё и отправив его в стирку, Ярина вдруг почувствовала, как к глазам подступают слёзы — не от злости, а от облегчения и лёгкой грусти о том, что всё могло сложиться иначе.
Вечером Тарас вернулся один — уставший, но спокойный.
— Отвёз к маме, — сказал он, обнимая жену. — Сначала плакала, потом успокоилась. Мама рада — давно Полина не видела.
— Что дальше?
— Александра собирается искать работу всерьёз. Я дал контакты — у нас в сервисе есть вакансия администратора. Удобный график, рядом садик.
Ярина кивнула.
— Веришь ей?
— Не знаю, — честно ответил он. — Но теперь это её ответственность. Мы сделали всё, что могли.
Они поужинали вдвоём — спокойно, без напряжения. Потом устроились на диване, включили старый фильм. И Ярина ощутила, как возвращается чувство настоящего дома.
Через неделю раздался звонок. Голос Александры звучал бодрее.
— Ярина, привет. Я устроилась на работу. В автосервис, как Тарас советовал. Зарплата нормальная, график сменный. Полина перевела в садик поближе.
— Молодец, — искренне порадовалась Ярина.
— И комнату сняла. Небольшую, но свою. Спасибо за помощь — без вас не справилась бы.
— Не за что.
— Можно мы с Полина в выходные приедем?
Ярина посмотрела на Тараса. Он улыбнулся и кивнул.
— Приезжайте, конечно.
В субботу они появились с рисунком: домик в цветах и три фигурки — мама, дочка и тётя Ярина с дядей Тарасом. Александра выглядела иначе — аккуратная причёска, лёгкий макияж, уверенность во взгляде.
— Я многое поняла, — сказала она за чаем. — Про границы. Про то, что помощь не означает жить за чужой счёт.
Тарас усмехнулся.
— Главное — выводы сделаны.
Александра кивнула.
— И прости меня. За обман. За то, что пользовалась вашей добротой.
Ярина мягко сжала её руку.
— Всё в прошлом. Главное — что ты всё исправила.
Они засиделись допоздна. Полина играла, бегала по квартире — но теперь как гостья. Когда пришло время прощаться, Александра крепко обняла Ярину.
— Спасибо, что не позволили мне опуститься.
— Спасибо, что смогла подняться, — ответила она.
Дверь закрылась, Тарас повернулся к жене.
— Ну как?
Она улыбнулась широко и спокойно.
— Хорошо. Очень.
Квартира снова принадлежала только им — тихая, уютная. И теперь они точно знали: помогать близким — не значит жертвовать собой. Границы — это не жестокость, а проявление любви. К себе, к родным, к жизни, которую строишь своими руками.
Прошло несколько месяцев. Александра работала, снимала жильё, иногда приезжала — с тортом или новыми рисунками Полина. Отношения стали теплее, без прежнего напряжения. Тарас чаще улыбался, Ярина чувствовала себя настоящей хозяйкой.
Однажды Полина сказала:
— Тётя Ярина, у вас как в сказке. Но и у нас теперь хорошо.
Ярина рассмеялась.
— И замечательно. У каждого своя сказка.
В этих словах была правда: своя жизнь, свои правила и место рядом только для тех, кто их уважает.
По выходным они с Тарасом иногда вспоминали ту историю — уже с лёгкой улыбкой. Как важный урок. Как шаг к чему-то большему. К семье, где каждый находится на своём месте. И где всем по-настоящему хорошо.
