– Владислава, мы же семья. Ты что, хочешь обидеть Марию? Она вчера полночи писала мне, как тебе благодарна. Сказала, что наконец сможет жить по‑человечески, а не в этой клетке у Полины.
Владислава замерла у двери, крепче сжав ремешок сумки.
– Я никого не собираюсь ранить. Но это моя квартира, Тарас. Моя. И я вправе сначала пожить там одна.
Он приблизился и мягко коснулся её плеча. Жест был привычным и тёплым, но сейчас от него только сильнее стянуло внутри.
– Ладно, – произнёс он после короткой паузы. – Поезжай. Но вечером мы заедем туда вместе. Мария уже взяла выходной, неудобно всё отменять.
Она ничего не ответила, просто вышла. На лестничной площадке прислонилась к стене и на мгновение закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Бессонная ночь, наполненная тревожными мыслями, теперь казалась чем‑то далёким. А реальность — вот она, в её решении, последствия которого ещё только предстояло понять.
В нотариальной конторе царили тишина и прохлада. Женщина, оформлявшая бумаги накануне, узнала её и приветливо улыбнулась.
– Елизавета? Доброе утро. Что‑то забыли?
– Нет, – тихо сказала Владислава. – Я хотела уточнить… Квартира оформлена исключительно на меня? У мужа нет никаких прав?
Нотариус пролистала документы и кивнула:
– Всё записано на вас. Наследство по завещанию, супруг по закону не претендует. Никаких обременений.
Из груди вырвался облегчённый выдох, но вместе с ним пришла и тревога.
– А если я решу продать её или сдавать… подпись мужа потребуется?
– Нет. Это ваша личная собственность. Распоряжаться можете самостоятельно.
Эти слова прозвучали одновременно и как освобождение, и как приговор. Поблагодарив, Владислава вышла на улицу. Телефон в сумке вибрировал уже третий раз — звонил Тарас. Она не ответила. Вместо этого вызвала такси и отправилась по знакомому с детства адресу — туда, где жила Лариса.
Квартира встретила её тишиной. Замок повернулся без усилия. В прихожей стоял лёгкий запах старого дерева и сухой лаванды — Лариса всегда раскладывала букеты по углам. Владислава прошла в гостиную, опустилась на диван с пледом и провела ладонью по ткани. Всё осталось на своих местах: сервант с хрусталём, фотографии на стенах — она маленькая, Лариса молодая, Полина рядом. Слёзы подступили внезапно, но она их удержала.
Она неторопливо обошла комнаты, будто заново присваивая их себе. В спальне окно выходило во двор с каштанами. Здесь могла стоять новая кровать, маленький столик для кофе. Здесь могло быть их будущее — её и Тараса. А может, только её собственное.
Телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя Марии. Владислава ответила, не раздумывая.
– Владислава, привет! – голос звучал оживлённо, почти по‑родственному. – Тарас сказал, ты уже там? Мы будем через полчаса. Я прихватила каталоги, посмотрим вместе, что куда поставить. Михайло просил комнату с балконом, если получится…
Владислава застыла. Полчаса. Они уже в пути.
– Мария, подожди, – медленно произнесла она. – Я ещё не готова. Я сейчас одна.
– Как это одна? – рассмеялась та. – Мы же семья! Я даже обои присмотрела — светлые, чтобы больше воздуха. И шторы бежевые, как у тебя в гостиной. Чтобы всё сочеталось.
В трубке послышался голос Тараса, его смех. Внутри у Владиславы всё сжалось.
– Я перезвоню, – сказала она и завершила разговор.
Она стояла посреди комнаты, глядя на старые обои с едва заметным рисунком, и вдруг ясно осознала: они уже вошли в её жизнь без разрешения. Как тогда, когда Мария «заглянула на чай» и осталась на неделю после развода. Или когда Полина «помогла» с ремонтом и полностью передвинула мебель по своему вкусу.
В подъезде хлопнула дверь. Послышались шаги и голоса.
Владислава вышла в прихожую. Дверь распахнулась, и на пороге появились они: Тарас с букетом полевых цветов, Мария с толстой папкой и рулеткой, а за ними — Михайло, высокий подросток в наушниках, не отрывающийся от телефона.
– Ну вот и мы! – радостно воскликнула Мария, обнимая её. – Какая красота! Тарас, потолки посмотри! Михайло, иди глянь свою комнату!
Тарас протянул цветы.
– Это тебе. Чтобы не злилась.
Она машинально взяла букет.
– Мария, подожди, – остановила Владислава, когда та уже направилась в гостиную. – Я не разрешала приезжать сегодня.
Мария обернулась, удивлённо вскинув брови.
– Как не разрешала? Тарас сказал, что всё в порядке. Мы же свои. Смотри, я уже прикинула — диван сюда, стол туда. И телевизор на стену. Михайло, подойди!
Подросток прошёл мимо, едва кивнув. Тарас стоял рядом, улыбаясь, но во взгляде читалась настороженность.
– Владислава, ну перестань. Просто посмотрим, и всё.
Слёзы подступили к горлу. Она поставила букет на тумбу и выпрямилась.
– Нет, Тарас. Это не «просто посмотреть». Это моя квартира. Лариса оставила её мне. Не нам. И я не готова отдавать её с порога.
Мария застыла.
– Владислава… ты серьёзно? После всего? Я думала, мы…
Голос её дрогнул, но Владислава уже знала этот приём.
– Я рассчитывала на твою поддержку, – продолжила Мария тише. – У меня сын растёт, нам негде жить. А ты… из‑за квартиры…
Тарас шагнул вперёд и попытался взять жену за руку.
– Давай без сцен. Мария всё продумала. Михайло рад. Не лишай ребёнка надежды.
Владислава отдёрнула руку.
– А мои чувства? Я мечтала жить здесь с тобой. Или хотя бы знать, что это моё пространство. А вы уже всё решили — ремонт, мебель, переезд. Без меня.
Повисла тяжёлая пауза. Михайло снял наушник и вопросительно посмотрел на мать. Мария прижала папку к груди.
– Мы же одна семья, – тихо сказал Тарас. – Всё общее. Ты сама так говорила.
– Говорила, когда речь шла о твоих проблемах, – кивнула она. – О Марии. О Полине. А как только дело коснулось моего — сразу «общее»?
Мария всхлипнула:
– Я уже всем сказала, что переезжаю. Михайло в школе рассказал. Как теперь отменять?
Владислава взглянула на мужа. На его лице смешались упрямство и вина — знакомое выражение.
– Тарас, если ты сейчас выберешь её сторону… я не знаю, что будет с нами дальше.
Он не успел ответить.
– Владислава, пожалуйста… – поспешно добавила Мария. – Я оплачу ремонт, всё что нужно. Только не отказывай. Мы же родные.
Слёзы покатились по щекам, но голос Владиславы звучал твёрдо.
– Родные не приходят без спроса. Родные сначала спрашивают.
Она развернулась и ушла в спальню, закрыв дверь. Снаружи послышались приглушённые голоса — Тарас пытался успокоить сестру. Владислава села на кровать Ларисы, обняла себя за плечи и впервые за эти дни ощутила: здесь она имеет право выбирать.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Тараса: «Владислава, выйди. Поговорим спокойно. Мария уже уезжает».
Она понимала — спокойно не будет. Всё только начиналось. Завтра она поедет в МФЦ и сделает то, что следовало сделать сразу. А сегодня ей предстояло впервые сказать «нет» человеку, которого она любила больше всего.
Владислава стояла посреди спальни, прислушиваясь к приглушённым голосам за дверью.
