– Что именно ты хочешь сказать? – переспросила Леся, ощущая, как по спине пробегает холод.
Она стояла посреди их уютной гостиной, где еще недавно пахло свежесваренным кофе, и смотрела на мужа так, будто видела его впервые. Богдан, с которым она прожила десять лет, сидел за столом, перебирая бумаги. В его лице читалась непривычная твердость – в обычной жизни он редко бывал таким.
– Я сказал ровно то, что имел в виду, – ответил Богдан, не отрывая взгляда от документов. – Оксана звонила утром. У нее сложности с квартирой: хозяева требуют освободить жилье в ближайшие дни. Она одна с ребенком, Леся. Мы не можем оставить их без крыши над головой.
Леся медленно опустилась на стул напротив, пытаясь уложить услышанное в голове. Их просторная трехкомнатная квартира в тихом районе Полтава стала их общим домом пять лет назад, когда они оформили ипотеку. Вместе выбирали обои, спорили из‑за мебели, подбирали ковер в спальню. И теперь Богдан так буднично сообщает, что его сестра переедет к ним – без обсуждений и вариантов?
– Подожди, – она старалась говорить ровно, хотя сердце билось чаще обычного. – Оксана – твоя сестра, я понимаю. Но у нас своя жизнь и свои планы. Квартира ведь не безразмерная, мы оба задерживаемся на работе. Как мы будем жить вчетвером?
Он поднял голову, и в глазах мелькнуло раздражение.
– Жить вчетвером? Леся, это семья, а не отель. Оксана не собирается оставаться навсегда – только пока не подыщет новое жилье. А насчет ребенка – Михаил спокойный мальчик, ему всего семь. Не сгущай краски.
Щеки Леси вспыхнули. Не сгущай? Будто она проявляет бессердечие и не хочет поддержать близких. Но дело было не только в тесноте. Оксана, младшая сестра Богдана, всегда оставалась для него слабым местом. После развода она перебивалась на скромную зарплату, и Богдан регулярно помогал ей – то деньгами, то советом. Леся никогда не возражала: родные есть родные. Но переезд к ним – это уже слишком.
– А о нас ты подумал? – тихо спросила она. – О нашей семье? Мы только закончили ремонт в детской, собирались задуматься о собственном ребенке. Если Оксана с Михаилом займут комнату, все придется отложить?
Богдан откинулся на спинку стула и скрестил руки.
– О наших планах? Леся, ты сейчас думаешь лишь о себе. У человека беда, а тебя волнует ремонт. Квартира оформлена на нас обоих, но я не позволю, чтобы моя сестра моталась по съемным углам. Они приедут завтра.
Завтра. Леся будто окаменела. Ни обсуждения, ни компромисса – просто поставил перед фактом. Она вспомнила их знакомство на корпоративе у общих друзей: тогда он был внимательным, обходительным. А теперь говорит так, словно ее мнение ничего не значит.
– Богдан, это наш дом, – произнесла она, едва сдерживая дрожь в голосе. – Мы вместе выплачиваем ипотеку, вместе все здесь создавали. Ты не вправе решать за меня.
Он поднялся, собрал бумаги в аккуратную стопку.
– Вправе, потому что так правильно. И если тебе это не по душе… ты все слышала. Тема закрыта.
С этими словами он вышел, оставив Лесю одну. Она смотрела на пустую кружку, а мысли путались. Как они дошли до такого? Их брак казался прочным: совместные поездки, вечера за фильмами, разговоры о будущем. Но в последние месяцы Богдан все чаще говорил о трудностях Оксаны – и вот результат.
Вечером в квартире повисла напряженная тишина. Леся попыталась заговорить за ужином, но Богдан отвечал коротко, не отрываясь от телефона. Ночью она долго ворочалась, перебирая возможные варианты. Позвонить Оксане самой? Но что сказать – «не приезжай, потому что твой брат ведет себя странно»? Это лишь усугубит конфликт.
Утром, пока Богдан принимал душ, Леся налила себе кофе и села за компьютер. Она не разбиралась в юриспруденции, но знала, что жилье находится в их совместной собственности – его купили уже после свадьбы. Может, стоит проконсультироваться со специалистом? Пока же ей хотелось хотя бы понять, на что она имеет право.
Размышления прервал звонок в дверь. Богдан вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем.
– Похоже, это они, – бросил он и направился к входу.
Леся поднялась, чувствуя, как учащается пульс. На пороге стояла Оксана с сыном. Хрупкая женщина лет тридцати пяти с усталым взглядом и рыжими волосами держала большую сумку. Михаил, маленький, с рюкзаком за плечами, прятался за мамой.
– Братик! – Оксана крепко обняла Богдана. – Спасибо тебе, ты нас выручил.
– Проходите, – улыбнулся он, забирая сумку. – Леся, помоги разместить вещи.
Леся натянула вежливую улыбку.
– Здравствуй, Оксана. Привет, Михаил. Заходите.
Они прошли в гостиную, и Оксана с интересом огляделась.
– Как у вас уютно! Леся, ты так здорово все обустроила.
– Спасибо, – ответила она. – Чаю хотите?
– С радостью, – кивнула Оксана, присаживаясь на диван. Михаил устроился рядом и достал из рюкзака игрушку.
Пока Леся заваривала чай, из комнаты доносился оживленный разговор. Оксана рассказывала, что владельцы квартиры неожиданно решили продать ее и дали всего неделю на переезд. Богдан сочувственно слушал и обещал помочь с поиском нового варианта.
Вернувшись с подносом, Леся заметила, как разговор стих. Она расставила чашки и села напротив.
– Оксана, а как долго вы планируете у нас пожить? – осторожно спросила она.
Та посмотрела сначала на брата, затем на Лесю.
– Точно сказать не могу. Пока не найду подходящее жилье. Может, месяц, может, два. Я не хочу доставлять вам неудобства. Буду помогать по дому, готовить, с Михаилом хлопот не доставим.
Леся кивнула, хотя внутри нарастало беспокойство. Месяц или два… А если затянется? И почему Богдан не обсудил это с ней заранее?
– Ладно, – произнесла она мягко. – Разберемся.
Богдан заметно повеселел.
– Вот и отлично. Оксана, ваша комната – бывшая детская. Там две кровати, вам с Михаилом будет удобно.
